На гребне волны

ударить по испанской коннице, по позициям артиллеристов, по полкам правой и левой «рук» — теперь они отбросили последние остатки маскировки и, выжимая все силы из лошадей, мчались к нам, к тому месту, которое, по их мнению, было сердцем всей нашей армии. Думать – это, бесспорно, хорошо. Проблема лишь в том, что порой мысли идут в неверном направлении. Вот как сейчас. Вот действительно интересно, они реально не понимали, что возводимый гуляй-город это вовсе не нелепость, а уже проверенное в боях построение, этакая полевая крепость? Не изучили наши прежние сражения, в том числе с печенегами? Да и войну с Польшей и Священной Римской империей тоже стоило по кусочкам разобрать. Хотя… Тут и особенности мавританской психологии, и оморочка от Гюряты Молчальника и остальных арконцев. Чего тут было больше, чего меньше… можно будет поспорить потом, на досуге. Сейчас время битвы. Время её ключевого этапа.
— От большого полка – запас. Конницу Самарро внутрь! Метатели «греческого огня» подготовить. Стрелки… по готовности. И да пребудут с нами боги Асгарда включая одного хитромудрого йотуна и детей его!

В любом сражении есть ключевой момент. При Бородинской битве сражение за «Багратионовы флеши». Наиболее яркое и значимое сражение Семилетней войны, битва при Кунерсдорфе, где сошлись пламенный натиск Фридриха Великого и осторожная, выверенная тактика генерала Салтыкова, решилось при штурме пригорка под названием Шпицберг. Именно к нему пруссаки перебросили почти всё, что имели… и растратили, после чего получили со стороны русских, эти самые резервы сберегших, роскошного пинка.
Вот и сейчас случился тот самый решающий момент. Кордовцы чересчур воодушевились возможностью убить или пленить аж двух из трёх королей противника – меня, конунга Руси Хальфдана и Бермудо II, короля Леонского. Удайся им это, то Гарсия II Наваррский и впрямь не смог бы руководить общим сражением. Однако… тут всё было вовсе не так, как казалось малость помрачённым разумам аль-Мансура и его окружения.
Непонимание! Именно эта эмоция начинала овладевать умами кордовских военачальников тем сильнее, чем дольше они пытались штурмовать вроде бы такое простенькое препятствие как построение из странных повозок. С самого начала и до сего момента. Отсутствие какого-либо встречного удара конницей. Ноль попыток отступления, соединения с другими частями нашего войска. Отсутствие стремления испанской конницы во что бы то ни стало прорваться в королю Леона, спасти его от явной и чрезмерной опасности. Лишь арбалетные болты, что летели в надвигающуюся на нас конницу мавров.
Таранить скрепленные цепями повозки? Некоторые по скудости ума попытались это сделать. Вечная память местным лауреатам премии не существующего тут Дарвина! Приблизиться вплотную и растащить эти самые телеги? Опять сильно смешно. Их же не верёвочками связали, а цепями, причёмпропущенными через заранее сделанные скобы и всё это было скреплено могучими замками. Хрен разорвёшь и фиг растащишь. Можно лишь прорубить проход топорами либо поджечь. Но это нужно было сперва понять, а потом ещё и ухитриться сделать. Плюс оковка железом в нужных местах, плюс древесина отнюдь не легкогорючая. Благодать для обороняющихся и большой гемор для пытающихся сокрушить гуляй-город.
Нахлынули… и откатились, нещадно расстреливаемые и избиваемые кистенями и топориками-чеканами на длинных рукоятях. Те самые виды, наиболее хорошо себя показавшие в печенежских войнах. Опять нахлынули, как бы под прикрытием множества стрел. И что? Если стрелы кого порой и задевали, так большей частью лошадей и иногда испанцев, коим происходящее было в новинку. А короткий инструктаж не отложился в подкорке. И опять откат, и опять никакого результата. Только вот битва шла не только тут, но и там, вовне. Что пехота, что конница с обеих сторон оказались задействованы по полной.
Сперва кордовская пехота вновь было предприняла попытки обрушить хирды, стучась о них, словно бараны о новые ворота, но… результат был аккурат как у тех самых рогатых животин. Нулевой. Отступление… затем, судя по всему, взбодрение путём обезглавливания или там ломания хребтов для особо робких, и вновь попытки атаковать. Только на сей раз основной упор был сделан на попытках заткнуть орудия и метатели «греческого огня». Шансы имелись, даже учитывая обильно разбросанный чеснок. Имелись бы, не отступи правый и левый полки к тем самым позициям и не займи полноценную круговую оборону. Свернувшись в шилтроны – те самые круговые построения, ощетинившиеся короткими копьями, прикрывшиеся щитами и вообще очень-очень злобные. Пассивная оборона? Не совсем, потому как «греческий огонь» продолжать