На гребне волны

более чем способствовала.
Так должно было быть. Однако… жизнь вновь преподнесла сюрприз. На сей раз чрезвычайно неприятный. Попытки засевшего в Куэльяре аль-Мансура начать переговоры, понятное дело, провалились. Нас не устраивало ничего, помимо его головы и голов его приближённых. Показательное и наглядное уничтожение всех мавров, что с оружием в руках влезли на территории Леона и Наварры. Кордовцы, понятное дело, тоже к массовому саповыпилу из реальности не стремились. Более того, наверняка прикидывали возможности прорваться, выждав денёк-другой… Шансы мизерны, учитывая то, как тщательно мы принялись блокировать выходы для конницы. Опыт, знаете ли.
Не-ет, так рисковать халиф очень сильно не хотел. Зато попробовать в очередной раз надавить на такое человеческое чувство как страх – о, тут его и подталкивать особо не требовалось. Вдобавок устраивать массовую резню для мавров было делом абсолютно житейским, будничным даже. Вот и пригрозили, что вырежут всё христианское население Куэльяра, от взрослых мужчин до грудных младенцев. Причём начнут делать это через пару часов, да к тому же станут сбрасывать тела с крепостных стен… для наглядности, судя по всему. С-суки! Больше тут сказать было, конечно, можно, но в совсем уж нецензурных вариациях.
Восток и попытки прикрыться заложниками воистину нераздельны. И почему то вся эта шваль всерьёз считает, что европейцы обязаны моментально проникнуться, впечатлиться и сразу пойти на попятную. Не на тех напали! Зато поверил я в угрозы шавок аль-Мансура, передающих слова своего халифа, сразу, без малейших сомнений.Потому, не дожидаясь дальнейших шагов, сразу отдал приказ артиллеристам открыть огонь по воротам и участку стены поблизости. Орудий хватало, посему можно было рассчитывать на то, что удастся пробить брешь, а затем уж запустить внутрь многочисленные штурмовые группы.
Орудия заговорили и продолжили взрыкивать, отправляя каменные и изредка железные ядра в цель. Войска изрядно подустали, но всё же были куда более боеспособными, нежели затворившиеся в крепости кордовцы. Переживать относительно того, что будут действительно высокие потери, однозначно не стоило. Другое дело, что допустить резню гражданских категорически не хотелось. Однако…
У аль-Мансура окончательно снесло… не крышу, конечно, а тот тончайший слой, которым он и ему подобные иногда прикрывали своё нутро, даже не звериное, а какой-то совсем уж злобно-примитивной твари. И со стен действительно стали падать вниз тела убитых мирных жителей. Пока немного, но «почему-то» у меня не возникало сомнений, что издыхающий паук в банке, не имея возможности спастись и смелости погибнуть в битве с действительно опасными врагами, напоследок по полной оторвётся на тех, кто ничего не может ему противопоставить.
Вот что тут было делать? Тупо лезть на стены, не имея никакой осадной техники и даже банальных штурмовых лестниц? Даже не смешно. Соглашаться выпустить его из крепости тем более не вариант. Ведь словами тут не отделаться и вообще…Оставалось только приказать усилить стрельбу, а штурмовикам приготовиться действовать, едва только появится возможность. Хотел было задать пару вопросов Магнусу, но тот куда-то испарился. Ненадолго, поскольку довольно скоро рядом со мной оказался не только он, но и Колот Снежный, выглядящий малость получше, нежели в прошлый наш с ним разговор. Вопросов мне и задавать не пришлось, поскольку арконский жрец и сам понимал, что за мысли просятся на язык. Вот и прозвучали следующие слова:
— Халиф разума лишился, отныне это зверь лютый, смерть свою чующий. От морока полностью не избавился, но он ему не только хлопоты, но и чутья прибавил. Вот и грызёт всех, до кого дотянуться способен.
— Увы, ничего нового ты не сказал мне, Снежный.
— Ты неглуп, Хальфдан Мрачный, вот нового и не услышал.
— Тогда скажи, верно ли я делаю, что воинов посылаю на приступ сразу, как только ворота или стена рухнет?
— Иные поступки неразумными будут, — тут же отозвался арконец. — Только так и сможешь хоть кого-то спасти. И вины в том никого из нас нет. Не в силах человеческих избежать всего уродства, что порой мир нам преподносит. Но стараться то делать надобно.
Немного, но утешил. Зато наступившее после этого молчание – о тишине речи быть не могло – помогло собрать мысли в кучку. После оставалось только скрипеть зубами, понимая, что внутри крепостных стен идёт резня, и ждать, когда наконец рухнет преграда, отделяющая наши войска от засевших в Куэльяре мавров. Со стен они тела больше не сбрасывали. Хватило ещё нескольких попыток, во время которых наши арбалетчики почти мгновенно всаживали в уродов сразу по несколько болтов, чтоб наверняка.