На гребне волны

и переносном смысле. Покамест европейское, но скоро и за африканское возьмёмся не выборочно, а по полной программе. Там ещё имеются до сих пор не тронутые богатые места. Плюс планы получить контроль над входом в Средиземное море, для чего нужно по кусочку с обеих сторон урвать. Не обязательно они должны быть большими, но хорошо защищёнными, геополитически выгодными – это уже несомненно.
О, вот и арконские гости пожаловали. Жрецы, числом трое. При них храмовые воины в некотором количестве в качестве почётного сопровождения. Все трое приободрившиеся, смотрят на труп аль-Мансура так, будто он из золота и бриллиантов слеплен. Хотя… Орудие Силы куда как важнее и дороже любых драгоценностей!
— Гюрята. Лютобор. Колот… — поочередно поприветствовал я арконцев, хотя последнего видел совсем уж недавно. – Вот и обещанное мной тело. Как помер, так его сюда и принесли, ничего не меняя, не трогая. Догадываюсь, что это может быть… полезным.
— Не важным, но помогающим, Мрачный, — отозвался Лютобор Изяславович. — И хорошо, что вот так вот его принес, на виду у всех. Это усилит отдачу от изготовляемого нами в ходе ритуала Орудия. Нам нужны будут очень большие чаши из металла, жаровни, благовония и…
— И вы, верные нашим богам, — вымолвил Гюрята Молчальник. Остальные…
— Они могут остаться, Молчальник, — хмыкнул Колот. – Только не жрецы распятого, их – вон! Всех до единого.
Гнать не пришлось, они и так старались держаться подальше от «богомерзкого обряда идолопоклонников». Зато что оба короля, что немалая часть их приближённых – тут совсем другое дело. Не знаю уж, по каким именно причинам они решили остаться и смотреть, но… так оно и лучше. Для меня важным было совсем другое. Моё личное участие в ритуале, а ещё, по возможности, подключение Магнуса и сестричек. Жрецы Арконы знали про это моё настоятельное желание и, хотя не пылали энтузиазмом, но и возразить не могли. Полагаю, что их понимания неразумности портить отношения со мной как с конунгом. Минимальные же требования ко мне как к участнику… соблюдены. Не жрец, но и не простой человек. Плюс контакт с сущностью божественного ранга, он человека неизменным не оставляет – то всем жрецам мало-мальски высокой ступени посвящения было ведомо. Про то, что в моём случае не только контакт с божеством, но и переброска души в иной поток времени/реальности или что-то наподобие – этого я говорить никогда и никому не собирался. Не в ближайшие годы, а то и десятилетия точно. Некоторые тайны должны оставаться таковыми, прежде всего для собственного благополучия.
Ритуал… До сего момента я и не думал, что придётся участвовать в этом довольно кровавом действе. Отказаться? Э, нет, от знаний мистических я отворачиваться не намерен. Они стоят и куда более серьёзной цены, чем простая брезгливость и неприятные моменты. Хотя моментов этих и впрямь хватало.
Как оказалось, арконцы были готовы к самым различным вариантам обретения материала для Орудия Силы. В том числе и такому вот, приближённого к идеальному. Полный идеал – это ещё живой аль-Мансур. Однако и без этого… Труп свежий, не обезображенный, без отрубленных конечностей. Твори во всю ширь души, ограничиваясь лишь доступными возможностями, но их ограниченность как раз и должно было выправить Орудие… три Орудия, одно из которых пусть далеко, новсё равно в некоторой мере доступно. Второе как раз должно было быть создано, ну а третье… Тут оставалось лишь немного подождать. К процессу вскрытия могилы Добрыни, дядюшки Владимира Краснололнечного, князя Тмутараканского и мужа византийской базилиссы, требовалось подойти со всей осторожностью, дабы не возникло и тени риска. Так что скоро, но не сейчас.
Раз. И сбитый из досок помост покрыт тканью, на которой начинают возникать цепочки рун. Быстро возникать, благо знания арконцев в создании руновязи лично меня просто потрясают. И опять же, никаких рук, краска сама выплёскивается из сосудов, ложась на ткань в нужных местах. Окружающие… смотрят на это действо с предельным вниманием. Варяжско-прусская братия с предельным уважением, но вместе с тем без тени страха. Они знают, что подобные умения у жрецов были раньше и, как оказалось, сейчас снова есть. Потому радость и уверенность в том, что всё будет ещё лучше, нежели сейчас.
Но это у них радость и уверенность. У союзников наших испанских оторопь, изумление, нотки страха в эмоциях, которыми они аж фонтанируют. И каждая из эмоций словно свой запах имеет… и цвет… вроде бы. Но почему я воспринимаю это… Вообще, что это за?.. Спокойно, Хальфдан, удивляться тебе явно нечему, спокойно! Если в мир возвращается магия, то кому как не тебе быть в числе тех, к кому она вот так вот прямо и откровенно стучится? Хорошо ещё, что на лице ничего не отразилось,