На Руси, после одержанных побед, впервые за долгое время воцарился мир. Но варяжское братство не может сидеть и ждать у моря погоды. Им куда милее оказаться на гребне волны, несущей их корабли… к берегам тех земель, которые позже назовут Испанией. Тех земель, жители которых, истекая кровью, с переменным успехом ведут Реконкисту – войну за возвращение захваченных маврами земель. А Хальфдан Мрачный знает, что мавры из Кордовского Халифата, равно как и из других арабских государств – это проблема не только испанцев, но и всех народов Европы. К тому же паровозы лучше всего давить, пока они ещё чайники.
Авторы: Поляков Владимир Евгеньевич
потом, если наши враги из числа христианских священников смогут почуять, что то самое как бы утраченное Орудие Страстей вполне себе цело. Но тут вилами по воде писано. Могут ли чувствовать это сейчас? Сильно сомневаюсь. Зато потом, после того, как уже наши Орудия Силы «войдут в резонанс» и что-то там изменят, частью восстановив течение энергии в мире… очень даже не исключаю.
Ну здравствуй, Орудие Страстей! Вот мы с тобой и встретились. Первое целое, а не куски оного. Почему именно так? Просто наши жрецы и жрицы, отправленные какпроверяющие на предмет добычи Гвоздей, Монет Иуды и обломков Креста, успели уже кое-что не только найти, но и заполучить, после чего доставить сюда. Тут они, лежат в отдельных ларчиках, должным образом «изолированных», то есть с соответствующей руновязью на поверхности. Плюс серебро, тот самый металл, который, в отличие от многих иных, изначально обладает некими интересными свойствами. Прямого контакта металла и артефактов нет, во избежание случайностей, а в остальном изоляция в какой-то мере работает.
Что у нас оказалось собранным? Пяток малых обломков Креста и одна реально проклятая тетрадрахма. Хвала Локи, что в голову вовремя постучалась одна интересная мысль. Какая? Относительно тех самых монет, полученных Иудой за предательство. Ведь в ту пору видов монет было в избытке. Пойди там разберись, какими именно была произведена оплата! Вот христианские жрецы и не стали разбираться, собственно как и объявлять эти самые монеты, след коих был утерян, реликвиями. То есть Орудием Страстей они признавались, но выставлять оные или хранить – для чего предварительно нужно было если не найти, то хотя б подделку за оригинал выдать – не сподобились. Оно и понятно, очень уж специфическое Орудие, опасное. Хотя предавали эти красавцы всех, вся и по любому поводу. А частенько и без тени оного. Вера такая, что тут скажешь!
Зато разного рода мелкие секты, ответвления от основных конфессий – эти реально пытались искать, порой даже, по их словам, находили. Нашли и мы, ориентируясь как на торговцев реликвиями, так и на различного рода церковные архивы. Пока подтвердилась лишь одна из версий и вуаля, прошу принять ту самую изрядно потёртую тетрадрахму, которую лично я в руки взять поостерегусь. Уж такой гнилью от неё несёт, что на душе муторно становится. Квинтэссенция всей мерзости, которую только можно себе представить.
Мерзость, а всё равно источник силы. В сравнении с нашими Орудиями Силы довольно слабый, даже если учесть «деление на тридцать» по числу проклятых монет. Только от собственно концентрации силы зависит далеко не всё, это любой умный человек догадаться в состоянии. Отравленное оружие, к примеру, не должно проникать глубоко, достаточно лишь царапины. Тут схожая картина.
Обломки Креста, тут несколько иная ситуация. Тоже те ещё ощущения, но иного спектра. От этих деревянных обломков несло концентрированным таким страданием, безнадёгой, болью и прочими оттенками однозначно неудобоваримых эмоций. И становилось понятно, что именно давало дереву силу. Кровь! Материал словно бы впитал её, она стала его частью, превратив простую деревяшку в Орудие. Именно Страстей, хотя название слишком общее и не совсем верное. Орудия не Стратой, но Боли, точнее мучительного умирания, увядания. С непременной последующей деградацией и распадом. Мина постоянного действия, заложенная под тогда естественный миропорядок. Идеально сработавшая, причём с заметным замедлением.
Все ради единой цели – возвести на пьедестал не смерть, а именно что бесконечное страдание. Постоянно подпитываемое множеством жертв иных, пусть калибра куда меньшего, чем божественная аватара, но гораздо более многочисленных. Десятки, сотни, тысячи… Оболваненные пастырями, она умирали на крестах разных форм, их жрали львы с крокодилами и прочей хищной фауной, их умерщвляли множеством иных способов, стремясь естественным образом избавиться от распространяемого ими культа бесконечных боли и страдания, но… Весь фокус заключался в том, что именно такие смерти и требовались той силе, что за ними стояла. Эта сила жрала как не в себя, чавкая и заглатывая новые и новые порции энергии мира. А затем, отожравшись, получая новых и новых верующих, пусть и крайне низкого качества – рабы, голь перекатная, разного рода убогие и нищие духом – стала переключать на себя и те потоки энергии, которые естественным образом распространялись по миру.
Почему на это не обратили внимание? Обратили, но не сразу по причине очень медленного, постепенного проявления симптомов. Осознали угрозу, что это не очередная, привычного типа «божественная сущность», просто новая, ищущая своё «место