На гребне волны

воплощёнными в нашем мире. И возможность пусть частично, но осознать практически полное отсутствие оккультных энергий во время для меня изначально родное. Всё это наложилось одно на другое, состыковалось в единое целое и… Да, стало не «фирменным» ключом, а этаким оттиском, с которого можно сделать грубоватую, но с горем пополам способную открыть замок поделку. Как завершающий, но от этого не менее важный штрих – мой контакт с неизвестной сущностью, отправившей меня сюда. Отпечаток контакта – божественный, что являлось единственно важным – позволилпроскользнуть мимо всё ещё функционирующей на подобных артефактах защиты.
Защита, чтоб её. Она скрывала не возможности артефактов, не их природу, а отпечаток той силы, что их сотворила. Настоящий отпечаток, а не то, что представлялось пастве. И это реально ужасало. Голод! Вечный, неизбывный, который ничто не было в состоянии полностью утолить. Частично ослабить – это да. За счёт, понятное дело, тех, кто поклонялся этой самой сущности, отдавая ей главное – свои плоть, кровь и души.
Вот это я сейчас и старался донести до Магнуса и лисичек-сестричек.
— Всё, действительно всё направлено на то, чтоб кормить этого…. Не распятого, а действительно Единого! Он способен сожрать всё. И жрёт, затейник этакий. Ему дарят то, что не получают сами, от чего отрекаются. Отказываются «во славу его».
— Это как?
— Мы не совсем…
— Понимаем.
— Просто и сложно одновременно, — процедил я, тщательно подбирая слова и смотря на жриц Лады. Следя за выражениями их лиц, чтобы, случись что, скорректировать ответ для лучшего восприятия. Зато Магнус, тот, я вижу, уже понял. – Человек хочет есть, пить, причём сытно и вкусно. А что делают те, кто действительно является последователем этой веры? Длительные и изнуряющие посты. Или не очень длительные, но всё равно приносящие страдания. Постоянно терзающий тело голод, причём не ради конкретной цели, а исключительно во имя своего бога, покровительствующего страданиям. Отрицание, полное или частичное, женской или мужской красоты, это зависит от того, кто отрицает. Постоянная жажда обладания, называемая ими похотью, которую они лишь подпитывают той или иной мерой аскетизма. Унижение самих себя путём объявления первейшим из пороков гордость, то есть уважение к самому себе, тут и вовсе плохи дела. Признание себя рабом божьим, жрецов пастырями, то есть пастухами, а это…
— Пастухи пасут коров или овец.
— Точно так. Магнус, — почувствовав, что горло окончательно пересохло, я попробовал было встать, но…
— Мы сами…
— Принесём.
Если быть точным, принесла кубок с травяным настоем Софья, а вот передала его мне Елена. Разделение труда, понимаешь! Зато ждать долго не пришлось. Вот они, преимущества положения конунга, очередные и многочисленные. Настой, хоть и был горячим, пился быстро, большими глотками. Травы… они бывают разные. Эта конкретная разновидность оказалась одновременно успокаивающей нервы и в то же время помогающей лучше концентрироваться, если только не прилагать к этому усилий. Такая вот оригинальная комбинация, коих в это время было множество.
Я продолжал разбирать по кусочкам то, что христианство назвало пороками, в связи с их распято-единым божеством. Про очень оригинальную форму массовых жертвоприношений, затем про войны фанатиков между собой. Конфессий то было множество, но все эти ариане, монофизиты и прочие ещё в во времена, считающиеся прошлым сейчас, резали друг друга так, что просто ой. Во имя веры массово уничтожали тех, кто тоже относился к этой самой вере. Змея, пожирающая свой хвост? Да! Но в то же самое время парадоксальным образом регенерирующая и получающая от этого новые силы, весомее прежних. А ещё…
Ещё в процессе этих самых междоусобиц внутри собственного питомника, выбивались те жрецы Единого, которые мало-мало понимали в оккультных делах. Сначала их число сокращалось, затем немногие оставшиеся принадлежали отнюдь не к высшим ступеням посвящения, а потому не могли как следует осознать, по какой такой причине их жреческая магия работает всё слабее и слабее. Управляемый такой регресс!
Предположить же, что их собственное божество не только получает массу энергии, аккумулированной в разных ипостасях страдания, но ещё и заворачивает энергетически потоки мира вовне, не оставляя собственно миру практически ничего… Это ж надо не просто уметь думать, но ещё и иметь критический тип мышления. Тот самый, который в этой религии был категорически запрещён. Во многих знаниях многие печали, не так ли? Да и «блаженны нищие духом»… да и умом тоже, откровенно то говоря. Всё именно так, ибо по вере этим конкретным и воздалось. Проблема была лишь в том, что огребли