На краю могилы

в его сторону.
На нем была чисто-белая египетская туника с поясом на талии, и, могу поклясться головой, пояс был сделан из чистого золота. Предплечья Менчереса обвивали золотые браслеты, и даже его бледная кожа приобрела золотистый блеск. Наверное, он использовал золотую пудру. Длинные черные волосы свободно лежали вдоль спины и удерживались тонким венцом из лазурита. Казалось, Менчерес сошел с древней фрески, украшавшей гробницу фараона.
Черт побери! Если не ошибаюсь, в одной из гробниц действительно есть его изображение!
— Вы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать мою верность союзу, который может быть расторгнут только смертью. Начиная с этой ночи все люди, находящиеся в подчинении у Кости, становятся моими, а все мои принадлежат ему. В доказательство моих слов и для закрепления союза я предлагаю свою кровь. Если я хоть в чем-то нарушу слово, кровь станет расплатой за предательство. Криспин, ныне называющий себя Кости, согласен ли ты объединить наши роды?
Кости сжал мою руку, потом вышел и встал рядом с Менчересом:
— Да, я принимаю предложение!
Менчерес помедлил, должно быть ради пущей торжественности.
— Что ты предлагаешь в подтверждение своих слов!
Голос Кости не дрогнул:
— Моя кровь подтвердит мои слова. И если я нарушу соглашение, она станет расплатой.
После этого вампиры обычно разрезали ладони и пожимали друг другу руки, совсем как на церемонии заключения брачного союза. Но нашим гостям предстояло увидеть нечто другое. Только те, кто стоял на платформе, не выразили удивления, когда Менчерес, вместо того чтобы рассечь ладонь, наклонил голову к шее Кости.
Наблюдатели разразились изумленными возгласами. Они начали догадываться, к чему все идет. Я услышала, как стоявший в третьем ряду от помоста Джэн сплюнул и выругался. Его реакция вызвала у меня улыбку. Кому понравится такое пренебрежение?
Поступок Менчереса пришелся не по вкусу не только Джэну. Со стороны, где находились его]родичи, раздалось еще несколько криков недовольства. Они явно сами рассчитывали однажды заполучить этот дар. Значит, мы не зря взяли с собой почетную стражу — пригодится, если кто-нибудь, в одиночку или со товарищи, решит подкрепить возгласы делом.
Менчерес проигнорировал выкрики и не оторвался от шеи Кости. Когда он наконец поднял голову, Кости слегка покачнулся: потеря крови ослабила его. К тому же, судя по внешнему виду, Менчерес осушил немалую порцию.
— Мое слово, подкрепленное кровью, — прохрипел Кости, — дано по доброй воле и принято.
Менчерес приглашающим жестом наклонил свою голову, и Кости впился в открытое горло старшего вампира.
В воздухе сразу чем-то повеяло. По залу пронесся невидимый вихрь. Стоящие в центре платформы фигуры, казалось, истекали статическим электричеством. Я потерла ладони друг о друга, словно они занемели. Так вот как происходит передача силы. Кости говорил мне, что Менчерес должен захотеть поделиться своим даром. Его нельзя украсть, просто выпив чужой крови. Кожа египтянина у меня на глазах стала наливаться внутренним сиянием, будто из его тела вырвались миллионы звезд.
За спиной послышались шорох и ворчание. Кто-то пытался прорваться к платформе или просто затеять драку. Заступ рявкнул приказ, и невидимые вампиры, словно зловещие пауки, сорвались с потолка. Они спрыгнули точно в середину волнующейся группы, и шум прекратился.
А Кости пил, ни на что не обращая внимания, и его ноги все крепче держали недавно ослабленное тело. Я знала, что кровь Менчереса не просто насыщает, — с каждым глотком Кости получал приток неимоверной силы. Искорки сияния с тела Менчереса перешли на кожу Кости с той же легкостью, с какой вода впитывается в прибрежный лесок. Это было великолепное зрелище, хотя и внушающее страх.
В комнате нарастал гул, который затем превратился в пронзительный свист, и я инстинктивно зажала уши руками. Кости покачнулся и все его тело вдруг обмякло. Я выскочила вперед, подхватила его и опустила на пол. Менчерес держался лучше, но не намного. Он бессильно свесил голову и едва не лишился сознания. Ему на помощь тотчас подскочили двое приближенных.
Я.уложила голову Кости себе на колени. Наш отряд образовал защитное кольцо, и Заступ громко крикнул, что убьет всякого, кто подойдет ближе. Он не преувеличивал. Все наши спутники были вооружены серебряными кинжалами, подобными тем, что были скрыты под моим красным платьем.
Менчерес собрался с силами и поднял голову.
— Моя кровь дана по доброй воле и принята в знак скрепления нашего союза, — пробормотал он и вонзил клыки в шею человека, специально подготовленного для этой цели.
Я отвернулась и легенько