На краю могилы

из вурдалаков тем временем, плотоядно ухмыляясь, впился зубамив отросток, который казался ее четвертой рукой. Жуть!
Наконец я обрела дар речи:
— Это самый отвратительный банкет, который я когда-либо видела. Как вы добились согласия людей? Одурманили?
— He совсем так, — фыркнул Кости. — Это добровольные участники, милая. Некоторые из нихпринадлежат Менчересу или мне, остальные — фанаты. Другого слова подобрать не могу. Они верят в существование вампиров и надеются, что какой-нибудь добрый неумерший их преобразит. Иногда так и случается. Зачем еще толпиться вокруг нас? Некоторые предлагают не только свою кровь или закуску, но это их выбор. Какое мне дело?
Вот как. Значит, это не только ужин, но и развлечение. Как сильно изменилась моя жизнь. Я стала одним из гостей на кровавой вечеринке в честь заключения союза между Кости и мегамогущественным вампиром. Что дальше — участие во всеобщей оргии?
Кости взял меня за руку.
— Мы ненадолго покинем это общество, — шепнул он, увлекая меня в один из смежных кабинетов.
Проходя мимо книжного шкафа, Кости нажал незаметный рычаг, и мы оказались в узком темном коридоре, а я даже не успела заметить, как открывается вход.
— Потайной, тоннель? — шутливо спросила я. — Совсем как в рыцарском романе.
Он улыбнулся:
— Вот мы и пришли. И наконец-то вдвоем! Мы оказались в маленькой комнатке без окон и даже без мебели. Только люк в потолке, размером примерно три квадратных фута.
— Люк выходит на чердак, а оттуда можно попасть на крышу, — пояснил Кости. — Запасной вариант на случай эвакуации. Кроме того, у этой комнаты толстые бетонные стеньг, меньше риска, что нас кто-то подслушает.
Значит, можно поговорить, не опасаясь ненужных свидетелей.
— Ты можешь читать мои мысли, — выпалила я. — Это сведет меня с ума!
— Если бы я пообещал не заглядывать в твои мысли, это было бы ложью. Ты мне слишком дорога, чтобы я смог их полностью блокировать, а если бы и мог вряд ли бы стал это делать. Котенок, я хочу знать о тебе все — то, что ты мне рассказываешь, и то что пытаешься утаить.
Спорить по этому поводу было бессмысленно. Если бы меня одарили такой силой, я бы тоже не удержалась и воспользовалась моментом. Менчерес предупреждал, что сила Кости возрастет, но не упомянул о появлений в связи с этим новых возможностей. Интересно, какие еще сюрпризы меня ждут?
— Я вижу и слышу гораздо лучше, — ответил Кости. — И конечно, ощущаю себя намного сильнее. Что касается других изменений, придется подождать, пока они проявятся.
— Не знаю, как это отразится на нас обоих, — невнятно пробормотала я.
Странно было получать ответы раньше произнесения вопросов. Кости заглянул в мое лицо:
— Я не изменился, любимая. Лишь получил новые способности. Ты мне веришь?
Скорее всего, он узнал ответ до того, как я произнесла его вслух. Но я все равно ответила:
— Да.
Прежде чем вернуться в зал, Кости дал мне выпить несколько капель своей крови. Этот глоток подействовал на меня как дюжина таблеток кофеина. Дон подпрыгнет до потолка, когда получит еженедельную пробу для своей коллекции.
У выхода из комнаты стоял Тэйт. Перехватив мой взгляд, он поднял руку и дважды потер нос. Я насторожилась: это был давний сигнал о неприятностях. В следующее мгновение он отвернулся, чтобы никто не заметил обмена знаками.
Новые телепатические способности Кости были кстати. «Что-то готовится. Тэйт в замешательстве. Если у тебя есть план на этот случай, пора приводить его в действие».
Кости, держа меня рядом с собой, прошел сквозь толпу и остановился перед Менчересом. Они не обменялись ни единым словом, поскольку тот, вероятно, тоже услышал мое предостережение. Менчерес кивнул и жестом подозвал одного из охранников.
И тут начался настоящий ад. Идущий навстречу вампир взорвался — просто разлетелся на куски обгоревшей плоти. А потом с разных сторон к нам бросились еще три камикадзе. Тэйт рванулся вперед, и Кости швырнул меня, словно футбольный мяч, через всю комнату ему навстречу. И очень вовремя. Взрывы вампиров-самоубийц оглушали. Тэйт схватил меня и словно щитом прикрыл своим телом от неожиданных снарядов в облике людей и вампиров, рвущихся повсюду. Еще две живые бомбы сгорели совсем рядом, как рождественские петарды, осыпая останками тех, кому повезло остаться в живых. Тэйт начал протискиваться сквозь толпу, а я вытянула шею над его плечом и лягалась.
— Черт побери, отпусти меня!
— Ты ничего не поняла, — процедил сквозь зубы Тэйт и двинул по голове локтем, так что я едва не потеряла сознание.
Я все равно продолжала вырываться, но Тэйт упрямо пробивался к выходу. У каждой двери стояли