На краю могилы

целился мне в голову. А зачем ему тратить пули на что-то другое?
Не успела я дойти до двери, как она распахнулась, и рядом со мной возник Влад, полностью закрыв от возможного огня. Не помню, чтобы я когда-нибудь так радовалась его появлению.
Я мысленно поблагодарила его и не стала оглядываться через плечо, хотя мне очень хотелось это сделать.
— Снаружи слишком холодно, — ответил он, саркастически усмехаясь. — Недолго подхватить смертельную простуду.
— Держись подальше от Дока, — предупредил меня Кости, как только мы остались в спальне наедине, и я рассказала о случившемся.
— Надо бы схватить его и вытрясти все, что он знает, — пробормотала я, все еще злясь, что позволила себе стать такой легкой мишенью.
— Возможно, но пытки могут растянуться надолго. Лучше проявить терпение и подождать, пока он сам себя выдаст, — расчетливо и угрожающим тоном ответил Кости. — Если бы можно было следовать собственным предпочтениям, я бы не колебался ни секунды.
Это было мне отлично известно. А если бы воображение меня подвело, Кости мог устроить яркую демонстрацию, чтобы освежить мою память. За пределами спальни он всем своим видом демонстрировал добродушное, спокойствие, но стоило закрыть деверь, и оно слетало с него, будто чешуя. Кости нетерпеливым жестом потер висок. Как бы плохо ожидание ни сказывалось на мне, ему приходилось еще хуже.
— Ты, наверное, с ума сходишь, не зная ни минуты покоя, — сказала я. — Ты ведь ни на мгновение не можешь расслабиться. То приходится прислушиваться к каждому шороху в доме, то ко всякой чепухе в моей голове.
Он невесело улыбнулся:
— Не тревожься, любимая. Недавно я провел достаточно времени в полной тишине. И не могу сказать, что мне это понравилось.
Он сел в кресло с высокой спинкой, стоявшее рядом с кроватью: малиновый бархат, красное дерево, золотая вышивка. Вероятно, подлинный шедевр эпохи Людовика ХVIII. Красота лица и фигуры Кости вполне соответствовали предмету искусства.
Я села на пол и положила голову ему на колени.
— Это не твоя вина, — произнесла я, чтобы он услышал мои слова дважды.
Кости вздохнул:
— Тогда чья же, Котенок?
Может у меня и был какой-то ответ, но он выскочил из головы, как только Кости неожиданно швырнул меня на ковер и прикрыл своим телом. Раньше, чем мое сердце успело сделать один удар. Нет, это был не порыв страсти — в следующее мгновение послышались выстрелы.
Одним прыжком он перенес меня в ванную комнату, бросил на ходу: «Оставайся здесь!» — и исчез. Мне потребовалось не меньше секунды, чтобы избавиться от шока и, не обращая внимания на приказ, ринуться следом. Что толку сидеть в ванной и надеяться на лучшее? Я знала: Док стреляет только серебряными пулями, а это опасно не только для меня, но и для Кости.
Не тратя времени на ступеньки, я спрыгнула через три пролета лестницы и вслед за остальными побежала в направлении источника шума. Снова послышалась стрельба, и я даже не смогла сосчитать выстрелы, а последующий крик подстегнул меня, словно хлыст. Грохот раздавался снизу, из подвала, а голос принадлежал Тэйту.
Я растолкала остальных вампиров, пронеслась по узкому коридору, прыгнула через выбитую дверь и столкнулась с кем-то, державшим в руке кинжал. По инерции мы пробили стену и рухнули на пол, скрывшись в облаке пыли и осколках бетона. Я не стала медлить и вонзила кинжал в пытавшегося ускользнуть человека. Мне не хватило времени ни посмотреть, куда я попала, ни удивиться, что это не Док, поскольку нападавшего тотчас оттащили. Потом и меня кто-то схватил за ноги и выдернул из образовавшейся в стене дыры.
На фоне отчаянных криков Тэйта: «Кэт! Кэт!» — послышался спокойный голос Влада:
— Кости, ты держишь не того человека, и ты обязан жизнью Кэт.
— Котенок, как ты?
Кости так скрутил Дока, что ответ вылетел у меня из головы. Может, в этом было виновато легкое головокружение после удара головой о бетонную стену. Я смахнула со лба капли крови и оперлась на руку Заступа, чтобы встать на ноги. Маленькая камера была заполнена до отказа.
— Я в порядке, — наконец произнесла я. — Он собирался тебя заколоть.
— Нет, Док пытался застрелить Раттлера, верно, приятель?
Он говорил медленно, почти ласково, и в то же время усиливал давление своих рук. Я непроизвольно выпрямила спину. Док этого сделать не мог. Кости нагнул его в обратную сторону и, похоже, собирался сложить пополам.
— Кости! — Мой решительный окрик заставил его поднять голову. — Тебя пытался заколоть Раттлер.
— Она права, — подтвердил Тэйт, натягивая цепи. Он уже заколол Аннет. Как она?
— Я ее нашел! — крикнул снаружи Менчерес. — Зеро, приведи сюда человека.