Ясира всегда выполняла задания наставницы сама, и появление напарника на одном из них стало для неё неприятной неожиданностью. У Охотника оказался дурной и вредный характер, и конечно, они поссорились. Эйсар Ирни никогда не думал, что его кто-то или что-то может вывести из себя и гордился своим хладнокровием и спокойствием.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
взглядам, которые Яра то и дело ловила на себе, их желания и мысли совпадали…
— Тебе тоже, — Исанира подмигнула и ушла к себе.
А Ясира отчего-то разволновалась, покосилась в окно, где небо уже окрасилось в нежно-розовые и лиловые закатные оттенки, и нервно вздохнула. От Закатной донеслось хихиканье. «И чего волнуемся, как в первый раз? — в своей обычной ехидной манере поинтересовалась она. — Уверена, графиня специально всё так устроила, и если Эйсар не дурак, а он не дурак, то все твои неприличные мечты сбудутся». Яра поперхнулась вдохом, закашлялась и поспешно отпила из графина морса, чувствуя, как по телу прошлась горячая волна, наполнив его знакомым томлением. Ох, еще какие неприличные…
Ясира порадовалась, что Эйсар куда-то отлучился, иначе бы непременно начались вопросы, отчего у неё такие красные щёки. Вернулся он буквально через несколько минут после отъезда графини, и когда вошёл в гостиную, где читала Яра, в руках у него девушка увидела букет диких роз сочного алого цвета.
— Я подумал, что они тебе очень подходят, — с улыбкой сообщил он, приблизившись к замершей девушке и протянув цветы.
— Спасибо, — немного растерянная от неожиданного подарка, поблагодарила Ясира и чуть смущённо улыбнулась в ответ, осторожно приняв букет.
А лицо Эйса вдруг стало загадочным, он взял её ладонь и потянул за собой.
— Пойдём, — с заговорщическим видом позвал Охотник, и у Яры невольно затрепетало сердце.
На Идрах уже опустились густые сумерки, и в гостиной, освещённой лишь одним светильником и углями в камине, царил полумрак. Впрочем, как и в остальном доме, как она убедилась, выходя за Эйсом в коридор. Далеко они не пошли, он свернул в ближайшую дверь рядом с покоями Яры, за которой тоже оказалась гостиная. Там стоял накрытый на двоих стол с ужином, в тяжёлом бронзовом подсвечнике горели толстые свечи, и атмосфера окутывала уютом и интимностью. Ясира на мгновение замерла на пороге, дыхание перехватило, а сердце забилось часто-часто, разгоняя ставшую вдруг густой кровь по венам.
— Я хочу поужинать с тобой, ты не против? — выдохнул ей на ухо Эйсар, приобняв за талию и мягко привлекая к себе.
— Нет, — тоненьким от волнения голосом ответила она, спрятав лицо в букете.
Для цветов стояла ваза, Эйс мягко отобрал их у Яры и повёл девушку к столу. Поставив букет в воду, он отодвинул стул, подождал, пока она устроится, и сел напротив, разлив по бокалам вино.
— За твоё выздоровление, — улыбнувшись уголком губ, произнёс он и поднял свой бокал.
По гостиной разнёсся тонкий хрустальный звон, Яра пригубила ароматный напиток с лёгким цветочным привкусом и приступила к ужину. Тишина не давила на уши, в камине чуть слышно потрескивали дрова, язычки пламени отбрасывали на стены чёрно-оранжевые блики. Волнение не проходило, оно мешалось с вином и от этой смеси слегка кружилась голова, разгоняя мысли по углам и оставляя лишь эмоции. Они таяли на языке освежающей мятой, окатывали тело мягкими волнами, заставляя дышать чаще, а от взглядов Эйсара, которые Яра то и дело ловила на себе, воздух застревал в горле, мешая нормально дышать. Она почти не чувствовала вкуса еды, поглощённая собственными переживаниями и смутным предвкушением, и даже не заметила, как съела всё, что было на тарелке. Допив вино, Ясира медленно подняла глаза на Охотника, и увидев в глубоких, серебристых омутах хорошо знакомые огоньки, вдруг решилась.
— Проводишь меня? — негромким, низким голосом спросила она, склонив голову к плечу.
Они оба этого хотели, и Яра не видела больше смысла сдерживать собственные желания. Её тянуло к Эйсару, и с каждым днём всё сильнее, и влечение это было взаимным. Охотник отложил вилку, не сводя с неё ставшего тяжёлым, пристальным взгляда, в котором то и дело вспыхивали искры, и молча поднялся, протянув ладонь. Ясира ухватилась за неё и тут же оказалась притянула к сильному телу, рука Эйса обвилась вокруг её талии. Так они и вышли из гостиной, и через пару шагов оказались около двери в покои девушки. Яра только развернулась к нему, но сказать ничего не успела: губы обжёг горячий, жадный поцелуй, от которого внутри факелом вспыхнуло желание, и сгорели остатки мыслей. Они целовались так, будто никогда этого не делали, взахлёб, нетерпеливо, и по венам рванул жидкий огонь, испаряя кровь. Ясира смутно услышала тихий щелчок, и Эйсар, не отрываясь от неё, легко приподнял девушку и внёс в гостиную и дальше, к спальне. Крепко обвив шею Охотника, Яра с упоением покусывала его губы, чувствуя, как пальцы Эйса с нетерпением обрывают пуговички на её платье, стремясь избавить от ставшей ужасно неудобной одежды.
Она осталась где-то на пути к кровати, и как они ухитрились почти не отрываться друг от друга, осталось
