На пути к югу

перед столом. Бленчерд снял очки и протер линзы носовым платком. Он по-прежнему жевал резинку. Пятна пота у него под мышками стали еще больше, а капельки на лице – крупнее.
– Лето, – с отвращением проговорил он. – Не могу сказать, что это мое любимое время года.
– Да, нынче лето особенно жаркое. – Дэн оглядел кабинет, с неудовольствием отметив, что от уютной простоты домашнего стиля, который предпочитал Джарет, не осталось и следа. На полу лежал красно-золотистый восточный ковер, а за спиной Бленчерда, на дубовых полках, еще пахнущих лаком, выстроились толстые книги в кожаных переплетах – тщательно подобранные тома, которые годились скорее для того, чтобы внушать почтение, а не для того, чтобы их читать. На стене висела голова оленя с четырьмя ветвистыми рогами, а вокруг – гравюры, изображающие охоту на лис. На широком столе Бленчерда стояли фотографии симпатичной, но сильно накрашенной блондинки, и двух детей – девочки семи или восьми лет и мальчика, который выглядел лет на десять. У мальчика были отцовские голубые глаза и такой же напыщенный вид; девочка была вся в бантах и белых кружевах.
– Мои дети, – пояснил Бленчерд.
– Замечательная у вас семья. Бленчерд взял в руки фотографию мальчика и с восхищением осмотрел на нее.
– Ионе стал чемпионом Америки в своей возрастной категории. У него рука, как у Джо Монтаны. Когда мы уезжали из Батон-Руж, все жалели об этом, но он еще покажет себя.
– У меня тоже есть сын, – сказал Дэн.
– Понимаю, сэр. – Бленчерд поставил фотографию на стол рядом с небольшим прозрачным кубом, внутри которого был вмонтирован маленький пластиковый американский флаг. На кубе было написано красным, белым и синим: Я поддерживаю “Бурю в Пустыне”. – Лет через девять Ионе Бленчерд установит еще несколько рекордов, это я вам обещаю. – Он развернул кресло к компьютеру, включил его, нажал несколько клавиш, и на экране появился какой-то документ. – Ну, вот ваше досье, – сказал он. – Вы каджен
, мистер Ламберт?
– Нет.
– Просто удивительно. Обычно я с первого взгляда вижу, кто каджен, а кто нет. О-о-о-о-отлично, давайте посмотрим, что тут у нас есть. Так вы плотник? Работающий на А&А Констрак… о, лишь работавший на них до ноября прошлого года.
– Компания обанкротилась. – Разумеется, Дэн уже говорил об этом мистеру Джарету, и этот факт был отражен в досье.
– Усилия компании разбились о скалу – так будет точнее. И теперь вы вольный стрелок, так следует полагать?
– Да, сэр.
– Я вижу, Джарет давал вам поблажку. Вы просрочили два платежа. Понимаете, это не очень-то хорошо. Порой мы можем позволить человеку пропустить один взнос, но два – это уже совсем иное дело.
– Да, сэр, я понимаю, но я… у меня было нечто вроде соглашения с мистером Джаретом.
Еще не договорив, Дэн понял, что допустил ошибку. Широкие плечи Бленчерда едва незаметно поползли вверх. Он медленно развернулся вместе с креслом к Дэну. На лице его появилась жесткая улыбка.
– Понимаете, как раз в этом-то и заключается главная сложность, – сказал он. – Мистер Джарет больше не работает в нашем банке, И любое взаимопонимание, которого вы, может быть, с ним достигли, не имеет никакого отношения ко мне.
Щеки Дэна запылали.
– Я не имел в виду…
– – Ваше досье говорит само за себя, – перебил его Бленчерд. – Вы можете уплатить сегодня хотя бы один взнос?
– Нет, сэр, не могу. Но это как раз то, о чем я собирался поговорить с вами. Если бы я… может быть… Может быть, я буду выплачивать пятнадцать долларов в неделю, пока не найду постоянной работы? А потом я вновь смог бы начать делать регулярные взносы. Раньше у меня никогда не было таких долгих перерывов в работе. Но мне кажется, дела пойдут на лад, как только жара немного спадет.
– Угу, – пробормотал Бленчерд. – Мистер Ламберт, когда вы потеряли работу, вы искали себе другую?
– Да, конечно, искал. Но я плотник. Это моя основная профессия.
– Вы выписываете какие-нибудь газеты?
– Нет. – Подписка была первым, от чего ему пришлось отказаться.
– В газетах ежедневно помещаются предложения работы. Их много – только выбирай.
– Но плотники сейчас никому не нужны. Я просматривал эти объявления множество раз. – Дэн заметил, что взгляд Бленчерда на мгновение задержался на его татуировке в виде змеи, потом вновь ушел в сторону, и в нем появилась неприязнь.
– Когда дела идут плохо, – сказал Бленчерд, – начинается воровство. Вам понятно, что это значит? Если закрывать на это глаза, мы никогда не построим процветающее государство.
– Я еще ни разу не получал пособие по безработице. – Боль в голове Дэна стала пульсировать, словно там заработал какой-то насос. – Ни одного дня за всю свою жизнь.