На пути к югу

ему, так что старайся.
Но местная публика не была избалована подобными представлениями, им было все равно, что у него в руках нет электрогитары, а его голос не столь простецкий и грубоватый, как у короля. Они начали требовать новой песни, а некоторые от избытка чувств даже колотили по столу кулаками и пивными кружками.
– Спасибо, сердечное спасибо вам! – сказал Пел-вис. – Ну, тогда я спою вам еще одну песню. “It’s Your Baby, You Rock it”. – Он пустился в очередной тур своей феерической игры, и хотя его руки уже устали, и он делал много ошибок, старый опыт быстро вернулся к нему. Скрипач подхватил мелодию, затем вступил и аккордеонист.
– Эй! – крикнул Барт Флинту, стараясь перекричать музыку. – А он делал какие-нибудь записи?
– Насколько я знаю, нет.
– Ну, так он должен их сделать! Он, разумеется, поет не как Пресли, но это стоит послушать! Да он сделает на этом кучу денег!
– Скажи мне, – спросил его Флинт, – как нам отсюда выбраться? Назад, к дороге?
– Я ему уже говорил. – Барт кивнул на Дэна. – Судно из Гранд-Айсл будет здесь завтра в полдень. Это единственный путь.
– Завтра в полдень? Мне нужно доставить этого человека… – Флинт замолчал и начал снова:
– Нам нужно как можно скорее добраться до Шривпорта.
– Вам придется дождаться этого судна. Они возьмут вас на Гранд-Айсл, но и оттуда чертовски далеко Шривпорта. Понимаешь, здесь на целые мили вокруг нет никаких дорог.
– Но я не могу торчать здесь всю ночь! О Боже! Нам нужно вернуться назад, в… – лоно цивилизации, – чуть было не сказал он, но решил, что это будет не очень разумно. – В Шривпорт.
– Очень жаль. У меня есть радиотелефон, если тебе нужно кого-то предупредить – можешь позвонить.
«Надо сообщить Смотсу, – подумал Флинт. – Смотс обязан знать, что дичь поймана. Сейчас он, конечно, дрыхнет, но не» станет возражать, если его разбудят ради такого известия…»
Остановись, – приказал он сам себе. Черт с ней, с этой минутой. И чего ради он должен торопиться звонить этому сукину сыну, любителю уродов? Сейчас важен он. Флинт. Он не должен бежать и звонить Смотсу, как какой-то подросток, испугавшийся трости отца. Так или иначе, если бы Смотс не повесил на него Эйсли, он закончил бы эту работу еще вчера. Ну, значит, и черт с ним.
Вслух Флинт сказал:
– Нет, мне нет необходимости кому-то звонить. Но что же нам делать? Оставаться здесь и ждать, пока не придет судно? – Он устал, был весь в грязи и боялся, что Ламберт выкинет какой-нибудь фокус. – Вы не скажете, где тут можно принять душ и немного поспать?
– Ну, знаете, гости к нам приезжают не часто. – Сигара Барта давно погасла, но он по-прежнему держал ее в зубах. Теперь он вынул ее и разглядывал пепел, размышляя, стоит ли тратить на нее новую спичку. – Вы имеете в виду помещение для всех вас? Или вам нужно отдельные апартаменты для дамы?
– Я не хочу спать в одной комнате с ними! – Арден все еще была ошеломлена всем тем, что услышала от Энджи. Карликовый бульдог у нее на руках с тоской наблюдал за Пелвисом. – Уж лучше я всю ночь просижу здесь!
– Сколько у вас денег? – спросил Флинта Барт.
– Не слишком много.
– Сотня долларов найдется?
– Возможно.
– Хорошо, тогда договоримся, – сказал Барт. – Большие шишки держат здесь пару домишек, чтобы останавливаться там, когда они приезжают сюда. Им не нравится жить в бараках вместе с рабочими, вы понимаете. Я знаю, кто может открыть замок. Пятьдесят долларов за каждую, и вы получите их на всю ночь. Комнаты не очень большие, зато отдельные и постели там чистые.
– У меня в бумажнике пятьдесят долларов, – сказал Дэн. Мысль о постели – чистой или грязной, ему было все равно – была соблазнительной. Тем более, что это его последняя ночь, когда он будет спать в комнате, где нет на окнах решеток. – Я заплачу за девушку.
– Ну что ж, хорошо, – сказал Флинт. Он взял у Дэна бумажник, вынул свой, достал деньги и протянул их Барту.
– Отлично, только подождите минуту, я хочу дослушать песню. – Пелвис начал исполнять медленную, в стиле западного кантри, слезливую мелодию под названием “Anything That’s Part of You”. Слушатели сидели, затаив дыхание, стояла почтительная тишина, а пианино издавало задумчивые звуки, и голос Пелвиса высоко парил в тоске, полной страданий. Проститутки тихо рыдали. – Клянусь, – сказал Барт, – этому малому вовсе не нужно подражать Элвису. – Он взглянул на Флинта. – Вы его менеджер?
– Нет.
– Эх, черт возьми, стать бы мне его менеджером. Уехать из этих болот, разбогатеть и никогда не оглядываться назад.
– Арден? – Дэн заметил, что уголки ее рта подрагивают, а в глазах пустота. Ей тяжело это пережить, подумал он. Она так слепо верила в Спасительницу. Она пожертвовала всем,