На пути к югу

для пикника. Дорога уперлась прямо в домик, выкрашенный все в тот же тошнотворный зеленый цвет; рядом стоял покрытый пятнами ржавчины микроавтобус. Над крыльцом горел небольшой желтый фонарь, и в окнах Дэн тоже увидел свет. Значит, мотель был все-таки действующим.
Выключая двигатель, Дэн увидел, что кто-то подошел к окну, посмотрел в его сторону, и тут же занавеска задернулась. Он только собрался выйти из машины, как услышал скрип дверных петель.
– Привет, – сказал мужской голос. – Случилось что?
– Да нет, ничего, – соврал Дэн. Перед ним стоял худой долговязый субъект с выступающей челюстью. Его темные волосы были подстрижены “под горшок”, а одет он был в черные джинсы и пеструю “гавайку”. – У вас есть свободные места?
– Только они и остались, – фыркнул мужчина. – Входи, мы тебя устроим.
По скрипучим ступеням Дэн поднялся вслед за ним на веранду. В душном воздухе разливался низкий гул; должно быть, жабы, подумал Дэн. Звук был таким, словно где-то поблизости их были сотни. Мужчина провел Дэна в тускло освещенную переднюю комнату и, подойдя к столу, достал маленький блокнот и шариковую ручку.
– Превосходно, – сказал он, широко оскалив зубы, словно собирался вытащить пробку из бутылки. – А теперь займемся делом. – Он открыл блокнот, который, судя по всему, служил регистрационной книгой, и представился:
– Меня зовут Хармон Де Кейн. Очень рад, если вы решили остановиться у нас.
– Дэн Фэрроу.
Они пожали друг другу руки. Ладонь Де Кейна на ощупь была сальной.
– Сколько дней, мистер Фэрроу?
– Всего одну ночь.
– Откуда вы?
– Батон-Руж, – подумав, сказал Дэн.
– Да, далековато вы забрались, верно? – хмыкнул Де Кейн, записывая это в блокнот. Рука его немного дрожала. – У нас есть несколько чудных коттеджей. Очень удобных.
– Рад слышать. – Дэн надеялся, что в коттедже будет прохладнее, чем в этом доме, который мог бы сойти за парную. Маленький вентилятор на обшарпанном кофейном столике скрипел от перегрузки. – Сколько с меня? – Он полез в карман за бумажником.
– Гм… – Де Кейн сдвинул к переносице узкие брови. – Шесть долларов вас устроит?
– Семь долларов. И плата вперед, если вы не возражаете.
Де Кейн буквально подпрыгнул. Женский голос был неприятным и резким, как удар кнута. Женщина прошла через коридор, который вел в заднюю часть дома, и теперь стояла, глядя на Дэна маленькими темными глазками.
– Семь долларов, – повторила она. – Мы не принимаем ни чеков, ни кредитных карточек.
– Моя жена, – сказал Де Кейн; он сразу перестал скалиться. – Ханна.
Ханна была приземистой и широкой; ее ноги напоминали белые стволы деревьев. У нее были рыжие волосы, рассыпанные по плечам мелкими завитушками, а ее лицо с крупными острыми чертами было столь же привлекательно, как глыба известняка. На Ханне было бесформенное платье и резиновые сланцы. В руках она держала большой кухонный нож; руки ее были в крови.
– Семь так семь, – согласился Дэн и отсчитал деньги Де Кейну. Банкноты исчезли в металлической банке, которую он тут же запер одним из ключей, висевших у него на поясе. Ханна сказала:
– Дай ему четвертый номер, он самый чистый.
– Да, милочка. – Де Кейн снял со стены ключ и протянул его Дэну.
– Вентилятор, – скрипнула Ханна. Хармон открыл шкаф и вытащил вентилятор – такой же, как тот, что стоял на столе. – И подушку.
– Да, милочка. – Он вновь полез в шкаф и вынырнул оттуда с тощей подушкой. Хармон улыбнулся Дэну, но глаза его были тоскливыми. – Прекрасный комфортабельный коттедж, номер четыре.
– Там есть телефон? – поинтересовался Дэн.
– Телефон только здесь. – Ханна показала ножом на аппарат в углу. – Местный звонок – пятьдесят центов.
– Александрия – это местный звонок?
– Мы не относимся к Александрии. Звонок туда стоит доллар минута.
«И она будет сама отмерять мне время”, – подумал Дэн. Он представил себе, как звонит Сьюзан, а эта ведьма стоит у него за плечом. – А есть еще телефон где-нибудь поблизости?
– На заправочной станции, две мили вверх по дороге, – сказала она. – Если только он у них работает. Дэн кивнул и покосился на нож у нее в руке.
– Что, рубите мясо?
– Лягушачьи лапки, – сказала она.
– О-о. – Дэн снова кивнул, как будто это имело большое значение.
– Только на этом и держимся. – Ханна поджала губы. – В этой проклятой дыре денег не заработаешь. Вот и возим лягушачьи лапки в городской ресторан. В пруду за домом лягушек полно. – Она махнула ножом на заднюю часть дома. – Как, вы сказали, вас звать?
– Фэрроу. Дэн Фэрроу.
– Гм-мм. Ну что, мистер Фэрроу, вы когда-нибудь прежде видели косоглазого дурака? – Она не стала дожидаться ответа.