У него не осталось ничего, кроме надежды. И когда у него попытались отнять и это, он совершил убийство. На руках его — кровь. За его спиной — охотники. Нелюди. Монстры. Уроды, слишком страшные, чтобы быть явью, а не ночным кошмаром. Смерть следует за нимпо пятам. Смерть отстает всего лишь на шаг. И с каждой минутой этот шаг — все короче. Он бежит от надвигающегося кошмара. Бежит из последних сил, на последнем дыхании. Пока он бежит — он жив. Лучше не думать, что случится, когда он не сможет больше бежать…
Авторы: Маккаммон Роберт Рик
против жары. Мамми некоторое время с интересом следила за ней, а потом ей это надоело, и она уснула на заднем сиденье. Ее розовый язычок вывалился из пасти, и на черной обивке образовалась небольшая лужица слюны.
От Хумы на Вермильон вело единственное растрескавшееся шоссе, других дорог в округе не было. Флинт с Пелвисом въехали в страну болот перед рассветом и, хотя в темноте многого разглядеть было нельзя, они сразу почувствовали тяжелый резкий запах душистых цветов, смешанный с запахом гнили и разложения. Миновав длинный бетонный мост, они проехали городок Вермильон – беспорядочное скопление обветшавших сараев и бревенчатых домиков. Через три мили Флинт увидел слева разбитую колею, которая вела через чахлый сосновый лесок к серому домику с крытой верандой. Света в окнах не было, и признаков машины Ламберта тоже нигде не обнаружилось. Нелвис и Мамми отправились, лес по нужде, а Флинт обошел домик и увидел мостки, уходящие к озеру, но в темноте было трудно судить о величине водоема. Недалеко стоял эллинг, запертый на висячий замок. Флинт пришел к заключению, что Ламберт – если он вообще поехал сюда – пока не объявлялся. Впрочем, это было к лучшему, потому что в этот момент Пелвис издал дикий вопль: ветка уколола его в задницу – и Мамми тут же разразилась лаем, от которого у флинта побежали мурашки по коже.
Они вернулись в Вермильон; Флинт позвонил в телефонную службу Смотса, и дежурный оператор передал ему, что свет был по-прежнему зеленый. Это означало, что, по сведениям Смотса, Ламберта пока не арестовали. Флинт нашел место для наблюдательного пункта, и вот с четырех утра они сидели там, по очереди несли дежурство, спали или закусывали глазированными пончиками, печеньем и другими припасами, которые захватил с собой Эйсли. На заправке за Лафейеттом Флинт купил пластиковую бутылку воды, а Пелвис – упаковку из шести банок Юуу-Хуу.
– Клянусь, – заметил он, допивая последнюю банку, – это удивительнейшая вещь на свете.
Флинт хранил молчание; он уже изучил все методы Эйсли втягивать его в бессмысленный разговор.
– Клянусь, это так, – сделал еще одну попытку Пелвис. – Я имею в виду того маленького парня у вас внутри, мистер Морто. Знаете, однажды я был на шоу уродов и видел там быка с двумя головами, но по сравнению с вами эта все ерунда.
Флинт стиснул зубы.
– Именно так. – С хлюпающим звуком Пелвис всосал в себя остатки Юуу-Хуу. – Люди платили бы бешеные деньги, чтобы только на это взглянуть. Ей-богу, платили бы. Я бы, например, точно заплатил. Я имею в виду, если бы уже не увидел бесплатно. Так можно сколотить состояние. Вам надо бы отказаться от профессии охотника за наградами и пойти в шоу-бизнес. Я расскажу вам все, что для этого нужно…
– Заткни… свой… рот, – прошептал Флинт и сразу пожалел об этом, потому что Эйсли все-таки добился своего. Пелвис сунул руку на дно сумки, извлек три последних печенья и проглотил их одно за другим. Потом вытер рот тыльной стороной ладони.
– Я говорю серьезно. Вы никогда об этом не думали? Кроме шуток. Вы можете стать знаменитым.
Флинт открыл глаза и уставился на потную рожу Пелвиса.
– Чтобы ты знал, – жестко сказал он. – Я вырос на ярмарке. Я по горло сыт шоу-бизнесом, и закончим на эту тему, понятно?
– Вы работали на ярмарке? Вы хотите сказать – участвовали в шоу уродов?
Флинт поднял ладонь к лицу и прижал большой и указательный пальцы к вискам.
– О, Боже мой, что мне сделать, чтобы избавиться от него?
– Мне интересно, нет, честно. Я до сих пор не встречал ни одного настоящего урода.
– Не смей говорить это слово.
– Какое слово?
– Урод! – рявкнул Флинт; Мамми проснулась и зарычала. – Не смей его произносить!
– А почему? Разве в нем есть что-то обидное? – Пел-вис выглядел искренне озадаченным. – Мне кажется, на свете есть и более плохие слова, как по-твоему?
– Эйсли, ты меня убиваешь, понятно это тебе? – Флинт постарался улыбнуться, но в глазах у него горела ярость. – За всю свою жизнь я еще не встречал человека… до такой степени тупого.
– Тупого, – повторил Пелвис. Он глубокомысленно кивнул. – Что ты подразумеваешь под этим? Только точно.
– Дурак! Тупица! Что еще, по-твоему, я должен под этим подразумевать? – Улыбка Флинта растаяла. – Черт возьми, да что такое с тобой? Уж не сидел ли ты в тюрьме особого режима последние пять или шесть лет? Разве ты не можешь закрыть рот и подержать его в таком положении две минуты?
– Могу, – раздраженно ответил Пелвис. – Всякий может, если его заставят.
– Вот и держи! Две минуты тишины! Пелвис крепко сжал губы и уставился прямо перед собой. Мамми тявкнула и опять устроилась спать.
– По каким часам будем отмечать время? – спросил Пелвис.
– По моим!
