На пути к югу

кастет и двуствольный пистолет в маленькой кобуре под правой рукой. Ни один человек – даже ветеран Вьетнама – не сможет убежать или оказать сопротивление с раздробленной коленной чашечкой.
– Если Ламберт появится, « – сказал Флинт, – я поймаю его. Я позвоню тебе еще до наступления утра.
– Тебе не надо ничего доказывать. Я хорошо знаю, на что ты способен. Но такой сумасшедший, как Ламберт, может быть в высшей степени непредсказуемым.
Флинт хмыкнул.
– Смотс, если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты обо мне заботишься.
– Ты был прекрасным вложением капитала. Эйсли тоже обещает стать хорошим капиталовложением, когда наберется опыта.
– А, теперь понимаю. – Флинт вытер рукавом пот со лба. Длинноволосый человек в футболке вновь наблюдал за разгрузкой и не обращал на Флинта никакого внимания. – Я останусь здесь на некоторое время. Если Ламберт не появится до шести утра, тогда я поеду назад.
– Хорошо, делай как хочешь.
– Я позвоню, когда начнет темнеть. – Флинт повесил трубку. Так или иначе, игру нужно было кончать. Эйсли еще не вернулся к машине, и, поглядев через окно в магазин. Флинт увидел, что он стоит у кассы, ест мороженое и разговаривает с рыжей девицей за прилавком. На ее пухлом щекастом лице читался восторг; Флинт подумал, что не каждый день ей приходится обслуживать такого клиента. Тут он заметил знак ТУАЛЕТЫ, на котором была стрелка, указывающая за угол здания. Он потел в этом направлении и обнаружил дверь с буквой “М”. Ручки на двери не было. Входя, Флинт услышал страдальческие звуки, которые издавали брошенные в грузовик аллигаторы: утробную отрыжку и тонкое блеяние. Свой жизненный путь они завершат в Батон-Руж, превратившись в туфли, сумочки и пояски.
В сортире нестерпимо воняло лизолом. Один из двух унитазов, казалось, оброс мхом, в другом стояло желтое озеро, в котором плавали разбухшие окурки. Флинт выбрал тот, что был покрыт мхом, и расстегнул ширинку.
Облегчаясь, он задумался над тем, что сказал Смотс:
Человек, убивший дважды, думает только о том, чтобы убить в третий раз. Так почему же, спросил себя Флинт, я до сих пор еще жив? Ламберт только что совершил второе убийство, и ему нечего было терять, особенно, если дело касалось охотника за наградой, который преследовал его от самого Шривпорта. Может быть, не хотел, чтобы его бывшая жена и сын были свидетелями?
Это была самозащита, – припомнил Флинт слова женщины. – Он не кровожадный убийца.
Ламберт превратился в бешеную собаку – таково было мнение Смотса.
Где же правда? Пусть выясняет судья, – подумал Флинт, глядя на фотографию девушки на автомате, продающем презервативы. Потом он посмотрел вниз и вздрогнул.
Лезвие длинной бритвы покачивалось у головки его члена.
– Закрой дверь.
Дверь со стуком закрылась.
– Спокойно, приятель. Немного остынь. И не надо писать на мою руку. Я этого не люблю, и у меня может дрогнуть рука. – Рядом с Флинтом стоял тот самый длинноволосый парень в темных очках; у него был мягкий, почти женский голос с едва заметным южным акцентом, но говорил он быстро, будто куда-то спешил. – Вирджил, взгляни-ка на его бумажник.
Черная рука, похожая на большой кусок жареного мяса, скользнула Флинту под пиджак, во внутренний карман, едва не задев Клинта.
– Смотри прямо перед собой, приятель. Держись за конец обеими руками, вот так. Ну что там?
– Значка нет, – сказал Вирджил голосом, похожим на грохот бетономешалки. – Есть водительские права. Луизиана. Имя Флинт Морто. Из Монро.
– Наш друг Флинт! – бритва угрожающе придвинулась ближе. – Ну что ж, говори.
– В чем дело? – выдавил из себя Флинт осипшим голосом.
– Биииип! Ответ неверный! Вопросы задаю я! Кто ты такой, и что ты делаешь здесь?
– Рыбачу.
– О даааааааа! Рыбачит, он сказал, Вирджил! А что говорит нам твой нос?
Негр понюхал воздух у самого лица Флинта.
– Нет, он рыбаком и не пахнет, – загрохотал его голос. – Сдается мне, пахнет вроде бы копом, но… – Он продолжал принюхиваться. – Что-то такое забавное.
Флинт повернул голову и посмотрел в темные стекла. Человеку из Гарварда, который был примерно такого же роста, как и Флинт, было лет сорок пять. Он был худой и загорелый, седая щетина покрывала скулы его морщинистого обветренного лица. Когда-то его волосы были песочного цвета, но теперь они почти все поседели. На левом ухе у него не было мочки. Его футболка с эмблемой известного колледжа была покрыта пятнами пота, а грязь, казалось, навечно въелась в его синие джинсы. Носков он не носил.
– Я не коп, – сказал Флинт, вновь поднимая глаза к черным очкам. – Я приехал порыбачить на выходные, и все.
– Для этого надел свой лучший костюм и