На пути к югу

Беглец из Шривпорта совершил второе убийство, – сообщал заголовок. Дэн протянул руку, открыл дверь и распахнул ее настежь.
Арден попятилась; лицо ее побелело от ужаса. Она подняла над головой железный обод от колеса, который нашла в микроавтобусе.
– Только тронь меня, и я разнесу тебе голову, – сказала она.
Они смотрели друг на друга несколько секунд, как пара настороженных и испуганных животных. Наконец Дэн сказал:
– Ну вот, ты добилась моего внимания. Так о чем ты хотела поговорить?
– Так значит это ты? Ты убил двух человек?
– Это я, – ответил он. – Но я не убивал двоих. Только мужчину в Шривпорте.
– О, и от этого, по-твоему, мне легче?
– В настоящее время меня нисколько не интересует, что ты чувствуешь. Это ведь не тебя посадят в тюрьму. Я полагаю, ты уже позвонила в полицию?
– Может быть, позвонила, – сказала она. – А может быть, и нет.
– Ты слышала, что за меня назначена награда в пятнадцать тысяч долларов? Этого с лихвой хватит на то, чтобы убрать твое пятно. Поняла? Пусть этот день будет самым удачным в твоей жизни’.
– Не заставляй меня спешить, – предупредила она. – Клянусь, я ударю тебя.
– Я вообще никого не тороплю. Куда же я пойду в полотенце? Ты хотела мне сказать, чтобы я оделся, пока полиция еще не приехала?
– Я ее не вызывала. Пока, во всяком случае.
– Ну, тогда выполняй свой долг. Как я понимаю, мое дело бежать. – Он повернулся к ней спиной и пошел к своим вещам, которые лежали на стуле возле двери ванной.
Арден не входила в комнату. Она смотрела, как он сбросил полотенце и начал одеваться. Тело его было худым и жилистым, сквозь кожу спины проступал позвоночник. Мышцы казались слабыми и усохшими. С его стороны вообще не могло быть никакой физической угрозы. Арден опустила обод, но так и не переступила порог. Дэн уже надел футболку и джинсы. Он присел на стул, чтобы надеть башмаки.
– Я не убивал того парня в Александрии, – сказал он. – Самое хреновое, что его убила собственная жена, а теперь обвиняет в этом меня. Да, я угнал их микроавтобус – но только потому, что эта проклятая баба прострелила колесо у моего “шевроле”. Она целилась в меня, а попала в своего мужа, и когда я уезжал оттуда, он был еще жив. Она забила его до смерти и теперь рассказывает полиции, что это сделал я. Вот и вся правда.
Арден с трудом сделала глотательное движение, страх все еще сковывал ее горло.
– В газете сказано, что ты помешался еще в банке. Что ты смертельно ранил человека, что ты вооружен и очень опасен.
– Что помешался, это они верно сказали. Банк хотел конфисковать мою машину. Это была последняя ценность, которая у меня осталась. Я полез драться с охранником, в это время менеджер выхватил пистолет, направил на меня и… произошла случайность. Но я был не вооружен и никогда не носил с собой оружия. Наверное, по их мнению, мне должно льстить, что меня считают таким опасным преступником, но они ошибаются. – Он вновь сел в кресло и положил руки на подлокотники. – Я говорил о награде. Ты могла бы ее получить. Если решишь позвонить в полицию, я буду ждать здесь.
Инстинкт подсказывал ей, что она должна уйти в свою комнату и позвонить в полицию, но Арден колебалась.
– Почему ты не сдался сразу после того, когда застрелил того человека?
– Я запаниковал. Не мог собраться с мыслями. Но я сказал тебе правду про лейкемию. Врачи предупредили, что долго мне не протянуть, а я не хотел проводить остаток дней в тюрьме.
– Тогда почему же ты сидишь здесь и предлагаешь мне сдать тебя полиции?
– Рано или поздно кто-нибудь все равно это сделает. Я надеялся уехать из страны, но… нет смысла пытаться, если мое лицо показали по телеку и напечатали в газетах. Это будет только лишним ударом по моей семье.
– Твоей семье? Так у тебя есть жена?
– Бывшая жена. И сын. Я останавливался в этом чертовом мотеле в Александрии, чтобы их повидать. Я ехал в местечко под названием Вермильон. Там есть рыбацкий домик. Там я собирался укрыться на время, пока не решу, что делать дальше. – Он покачал головой. – Все бесполезно.
Арден не знала в точности, чего она ожидала, но только не этого. Прочитав сообщение в газете, она отправилась к микроавтобусу, чтобы осмотреть его в поисках оружия. В багажнике она нашла железный обод, а в отделении для перчаток – пару старых квитанций на лягушачьи ноги, выписанные Ханне Де Кейн в ресторане “Голубой Залив”. Пятнадцать тысяч долларов должны были бы вывести ее из финансовых затруднений, подарить ей автомобиль и оплатить все счета, но все равно у нее не хватило бы на пластическую операцию, так как хирурги говорили, что операций должно быть как минимум две, и при этом они не гарантировали результат. Но все-таки, прямо перед ней сидели живые деньги,