На пути к югу

и если бы она только захотела…
– Давай, – сказал Дэн. – Звони им, мне уже все равно., – Я позвоню. Через минуту. – Она нахмурилась. – Если ты так болен, то почему нее ты не в больнице?
– А ты хотя бы раз бывала в госпитале для ветеранов? Мне как-то раз посчастливилось. Там люди ожидают смерти, вопят и плачут во сне. Я не хочу лежать и постепенно угасать. Между прочим, почти все время я мог бы работать. Я плотник. То есть был плотником. Послушай, ты собираешься звонить в полицию или писать историю моей жизни?
Арден промолчала. Она думала, до чего все это похоже на то, как она ехала в угнанном автомобиле… мчалась ниоткуда в никуда, пытаясь обогнать реальность… а по пятам грохотала полицейская машина с воющей сиреной и мигалкой. Она вспомнила, как у нее на запястьях защелкнулись наручники и как все ее тело сковал мрачный режущий ужас. У нее была масса возможностей чему-то научиться за те дни. Если бы не мистер Ричарде, Юпитер и его жена, то многие из этих уроков, семена этих познаний упали бы на каменистую почву. Разумеется, угон автомобиля и убийство – далеко не одно и то же, и может быть, Дэн Ламберт должен сидеть в тюрьме, но Арден не была уверена, что именно она должна его туда отправить.
– Но одну вещь я хочу сделать сам, – сказал Дэн, пока она обдумывала ситуацию. Он встал, заставив сердце Арден учащенно забиться, и прошел к телефону, стоявшему на небольшом столике рядом с кроватью. Он вызвал оператора и попросил соединить его со справочным бюро в Александрии.
– Кому ты звонишь? – У Арден заболели пальцы, так крепко она сжимала стальной обод.
– Мне нужно отделение полиции, – сказал он оператору в Александрии, когда его соединили. – Главный офис в городском муниципалитете.
– Что ты делаешь? – спросила Арден с явным недоверием. – Хочешь сдать себя сам?
– Тише, – сказал он ей. Он ждал, пока ему ответят.
– Полиция Александрии, говорит сержант Гил Парадини.
– Сержант, меня зовут Дэн Ламберт. Я думаю, что вы все еще меня ищете.
Ответа не было, просто стояла тишина… вызванная подозрением или… потрясением. Затем:
– Это что, шутка?
– Никаких шуток. Только слушайте и не перебивайте. Я не убивал Хармона Де Кейна. Я видел, как его жена застрелила его из ружья, но когда я уехал оттуда, он был еще жив. Она, должно быть, решила добить его и свалить все на меня. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Гм… Я… подождите минутку, я соединю вас…
– Нет. – рявкнул Дэн. – Если вы отойдете от телефона, я положу трубку! Я говорю вам, что эта женщина убила своего мужа. Проверьте ружье на отпечатки пальцев – там нет ни одного моего. Вы можете это сделать для меня?
– Я… Я соединю вас с капитаном…
– Я кончаю разговор. – Дэн положил трубку.
– Не могу поверить, что ты это сделал! Разве ты н» понимаешь, что они могут проследить звонок?
– Я просто хотел заставить их думать. Может быть, они проверят отпечатки и зададут этой чертовой бабе дополнительные вопросы. Так или иначе, они не знают, был это местный звонок или междугородный. У тебя еще есть достаточно времени, чтобы меня сдать.
– Ты хочешь отправиться в тюрьму? В самом деле?
– Нет, в тюрьму я не хочу, – сказал Дэн. – Но у меня не такой уж богатый выбор, верно?
Арден должна была сделать следующий шаг; она должна была проверить обоих – и себя, и его. Она глубоко вздохнула, переступила порог его комнаты и закрыла за собой дверь. Она так и стояла, прижимаясь спиной к двери, держа наготове стальной обод на тот случай, если он бросится на нее.
Он поднял брови.
– Рискуешь оставаться в комнате один на один с убийцей?
– Я еще не решила.
Он продемонстрировал ей свои ладони и уселся на край постели.
– Не знаю, что у тебя на уме, но сейчас самое время рассказать мне об этом.
– Хорошо. – Она сделала два шага в его сторону и вновь остановилась, все еще проверяя собственные нервы и его намерения. – Я не собираюсь тебя сдавать. Это мне не поможет.
– Пятнадцать тысяч долларов – большие деньги, – сказал он. – Ты могла бы купить себе…
– Я хочу найти Спасительницу, – продолжала Арден. – Вот почему я здесь. Найти Спасительницу и убрать б лица это пятно – вот все, что для меня важно. Не деньги, и не то, что ты убил какого-то человека в Шривпорте. – Пронзительный взгляд ее голубых глаз был тверд. – Она часто мне снилась, вот только не могу сказать, как она выглядит. Но мне кажется, что сейчас я ближе к ней – ближе, чем когда-либо. От этого я не могу отказаться. Даже за пятнадцать тысяч долларов.
– Ведь надо платить за операцию, разве не так?
– Врачи не берутся сказать, какова вероятность, что она окажется успешной. Они говорят, что попытаются убрать пятно, но останется шрам, такой же безобразный, как оно само. И что