На задворках фронтира

Скинув задачу диверсии на борту эсминца Боцману, пометив в приоритетные цели систему жизнеобеспечения и энергетическую сеть корабля, продолжил заниматься остальными членами группы захвата. Впрочем, ничего интересного я с них не поимел — рядовые бойцы. Поотключал им нейросети, предварительно переведя с их счетов 84 тысячи за моральный ущерб, так сказать. А вот на Пирса собрать, что-либо путное не получилось, весьма скользкий тип оказался. Все его активы были выведены в Содружество, за что его партнёры и не любили — явный временщик, да и доля со станции досталась ему не от трудов великих, а по наследству от погибшего при странных обстоятельствах родителя. В общем, здесь мне ничего не светило. Были на складах несколько контейнеров со всякой дурью, но я решил с этим не связываться — себе дороже выйдет.
Пора возвращать ребят на яхту и уматывать отсюда пока не поздно. Боцману приказал отключить «глушилку» и сразу же связался со Сью и Ведом:
— Ребята, наши планы резко изменились и нам надо срочно покинуть эту систему. Такси я уже заказал, ждите…
Тренькнуло входящее сообщение, со мной желал говорить капитан эсминца. М-да… видать у них с искином совсем беда, если он со мной через нейросеть связался.
— Слушаю!
— Произошло досадное недоразумение. Мои люди перепутали адрес должника и случайно оказались на борту вашего корабля.
— Вот как? Взломщика они тоже нечаянно с собой прихватили и оружием обвешаться, как имперские штурмовики по незнанию успели? Они хоть в курсе, что на станции это запрещено?
— Так на станцию никто и не выходил, — хмыкнул капитан.
— Хорошо, через полчаса можете их забирать, я доставлю их к шлюзу.
— Не понял, как это забирать? Они, что не ходят?
— Устали они, спать прилегли.
Послышалось тяжелое злобное дыхание.
— Почему нет отклика их нейросетей?
— Отключил, чтобы не мешали отдыхать.
— Не зарывайся… червь, — зашипел капитан.
— Интересно, о ваших выкрутасах, что-нибудь известно руководству станции или это привилегия только одного?
— Ты, не жилец!
Ну, вот кто меня за язык тянул? Человека обидел… Ладно, с этим потом, если время будет.
— Боцман, выводи пару абордажников, встречать ребят. Второй парой блокируй шлюз эсминца. Кстати, как там Скиф?
— Всё в порядке, капитан, — обозначился искин «Тени».
— Готовь яхту к срочному вылету.
— Принято, капитан.
Как только абордажники выкатили ко входу в док, встречать такси, две неясные тени метнулись в сторону шлюза эсминца, за ними не спеша направилась вторая пара абордажников.
— Замечено перемещение наблюдателей, — прокомментировал Боцман. — Пришло уведомление от администрации станции о нарушении регламента по тяжёлому вооружению и штраф по 50 тысяч за каждого абордажника.
— Штраф не выплачивать. Переслать в администрацию видеоотчёт о попытке незаконного проникновения на борт яхты. Флора это на тебе.
— Капитан, диспетчер отказывается выдавать разрешение на вылет, требует оплату штрафа, — отрапортовал Скиф.
— Выводи на него.
В рубке возникло изображение дежурного диспетчера:
— Вы нарушили законы станции и на вас наложен штраф в сумме…
— Если через десять минут у меня не будет разрешения на вылет, — перебил я его, — ролик о соблюдении вашей «законности» уйдёт по гиперсвязи, а через сутки статус вашей свободной торговой станции будет пересмотрен. Скиф, включай гиперпередатчик на разогрев.
Надо сказать, что статус станции во Фронтире это очень серьёзно, как звёздочки в наших отелях. Чем выше статус, тем богаче клиентура, а это деньги, оставленные на станции, при её посещении. В случае пересмотра статуса в сторону его понижения возникают риски безопасности и грузопассажирский поток резко сокращается, с вами перестают заключать контракты и так далее и тому подобное. А конкуренты не спят и во сне видят, как бы подловить соседа и сыграть на этом, так что смена статуса во Фронтире — это действительно, очень и очень серьёзно.
Ровно через десять минут пришло разрешение на вылет с извинениями от администрации станции и просьбой не афишировать данными пока будет проводиться следствие по данному факту. Ребята к этому времени были уже на борту яхты и были несколько обескуражены столь мощным эскортом. Больше ничего нас не задерживало на станции и мы, не мешкая, ушли в разгон. Лишь на завершающем этапе разгона сенсоры «Тени» зафиксировали старт эсминца, но было уже поздно — нас не догнать. Понимали это и на эсминце, похоже, больше надеясь на какое-то чудо, но оно не произошло и мы благополучно ушли в гипер.