На задворках фронтира

выпотрошенных кораблей. Сомнений не было — это работа пиратов. Внезапно, что-то кольнуло в груди, рассматривая очередной транспорт. Где-то я его уже видел… Ё-моё!.. Это же «Чикон», именно на нём я добрался до Фронтира. Корпус корабля был в пробоинах, что говорило о бое с пиратами. Что с экипажем? Судя по картинкам, шансов уцелеть у них не было — район рубки разбит вдребезги. Жаль… очень жаль, хоть Стик с Широм и пытались сломать мою жизнь, но такой участи я им бы не пожелал. Жаль Лиз… очень…
Девять дней обучения не принесли облегчения. Наоборот, появилось острое желание напиться и набить кому-нибудь рожу… толстую, носястую, губастую рожу… На очередной станции решил всё же выйти. Понимал, что могу не сдержаться, но и сидеть в четырёх стенах стало невыносимо. В ближайшей портовой забегаловке заказал чекушку планетарки и за раз её ополовинил. Волна огня приятно растеклась по желудку и через несколько мгновений мягко ударила в голову. Вроде бы немного отпустило… Немного погодя выпил оставшееся.
— «Хватит, Клим, — появилась Флора, — здесь довольно опасно. Я перевожу нейросеть в режим полного очищения организма».
Флора права, пора прекращать этот балаган — напиться можно было и на яхте. Пообщаться, видите ли, захотелось. С кем?.. Рядом, кроме лиц «афроамериканской» наружности, никого не было. Новая нейросеть работала не в пример лучше предыдущей и уже через полчаса в голове стало почти ясно. За это время я умудрился добраться до местного рынка — рабского рынка. Каким макаром я здесь очутился — сам толком не понял. В невыразимый шум рынка вплетались крики зазывал, гвалт посетителей, стоны рабов и визги детей. В клетках-загонах ютились мужчины, женщины всех возрастов и дети, много детей… Перед продажей их вытаскивали из загонов и плетьми загоняли на торговые площадки, где покупатели их осматривали и ощупывали, как какой-нибудь скот. Рабские ошейники не позволяли рабам даже двинуться без приказа.
На моих глазах два обрюзгших, уже в возрасте аварца беззастенчиво щупали худенькую девушку-подростка.
— Хэл, ты посмотри, как она грозится! Не глаза, а бластеры! Того и смотри дыру прожгут!
— Гус, прекрати ерундой страдать — на кой она тебе сдалась? Видно же, что при первом удобном случае она тебе горло перегрызёт.
— Не скажи, Хэл… нравится мне вот таких лошадок объезжать. Не понимаешь ты всю прелесть укрощения, когда вот из такого зверька получается покорная и на всё согласная рабыня, правда, потом они быстро надоедают, но так её можно и продать.
— Тоже мне великий укротитель! Тебе что — гарема не хватает? Пошли лучше рабов посмотрим, эти хоть в хозяйстве сгодятся.
— Да, ты прав — худая она какая-то, нескладная.
Отчаявшийся продавец попытался сбавить цену, но его и слушать не стали.
— Сколько? — спросил, толком не понимая, зачем я это делаю.
— Гуча хочет стать рабовладельцем? — рассмеялся торговец. — Для тебя отдам за 50 тысяч.
— Ты же сейчас её и за половину этой цены не смог продать.
Девушка исподлобья поглядывала в нашу сторону, изредка косясь на клетку из которой её вытащили. Я отчётливо почувствовал её беспокойство за одного из пленников.
— Так, то были уважаемые люди, а ты кто?
— Ну и мучайся с ней, всё равно не продашь, — решил я сыграть на жадности и развернулся с намереньем уйти.
— Эй, гуча, постой. Почему поторговаться не хочешь, товар посмотреть?
— Некогда мне. Что решил?
— Забирай за сорок.
Достаю из кармана наручный искин доставшийся от главного диспетчера:
— Сколько он, по-твоему, стоит?
Торговец, вооружившись сканером, быстро сориентировался в цене:
— Забирай!
— Э, нет! Она не стоит таких денег. Давай ещё кого-нибудь.
— Ты, что гуча, совсем с ума сошёл? Ты знаешь, сколько стоит раб-мужчина?
— А зачем мне целый раб? Ты дай мне вон ту половинку, в виде щупленького пацанёнка, — показал я ему пальцем на загон.
— Ай, да ты, я посмотрю, ещё тот затейник, — расцвёл торгаш. — Мальчик тебе нужен?
Пришлось расстаться ещё с парочкой колечек и цепочек из старых запасов. Как только торгаш вытащил из клетки подростка, девушка вцепилась в него и прижав к себе не отпускала ни на шаг. С рынка добрались на заказанном такси, чтобы ни у кого и мысли не возникло приватизировать мою покупку.
— Встречаемся через полчаса в кают-компании, — у каюты пилота я быстро снял рабские ошейники и кивнув в сторону мальчишки обратился к девушке: — Брат?
Она молча кивнула, настороженно глядя на меня.
— Тогда пока располагайтесь здесь, а потом посмотрим.
Vip-каюты были законсервированы, чтобы не потреблять ресурсы яхты и вводить их в строй я не видел смысла, тем более, что желания расставаться