На зло ̶т̶е̶б̶е̶ себе

не особо удачное.
— На время ремонта я могу у тетки пожить! — отпив добрую половину чая хитря ответила Василиса.
Она уже отлично поняла, что имеет в виду Павел, не понимала только, чего он мнется как школьник. Почему просто не скажет все как есть, ведь уже вроде бы начал еще там у нее в квартире. Сам ее поцеловал, она на этот поцелуй с удовольствием ответила и что же тогда!?
— Я вообще то хотел, чтобы ты на совсем переехала к нам…, ко мне! Я понимаю, что я на Ален Делон, и вообще тебе в отцы гожусь…, господи, что я несу!? — Павел подскочил с кровати и кинулся к окну, видя в нем как к воротам дома подъехала скорая.
— Там скорая приехала, пойду встречу! — он хотел сбежать, думая, что очень сейчас смешен.
— Моему папе, между прочим, семьдесят два года! — мило улыбаясь заявила Вася, останавливая тем самым Павла.
Он сел обратно на кровать поближе к Василисе они не долго смотрели друг на друга, Вася залпом допила сладкий чай и отставив пустую кружку, притянула Павла на себя, сразу же целуя его.
Температура у нее спала, и она почувствовала прилив сил. Павел старался держаться, опираясь на руки, боясь ее раздавить собой.
— Тебе не тяжело? — переводя дыхание от сладкого поцелуя, приподнимаясь спросил он довольную Васю.
— Мне хорошо! — притягивая Павла снова к себе, глубоко вздыхая ответила довольная Василиса, утыкаясь носом в его шею.
— Я же вешу целую тонну. — не сдавался Павел. — Хочешь, я с тебя слезу?
— Не хочу.
Она пошевелилась, и он все же нехотя перекатился на бок, прижав ее к себе. Она пристроила голову ему в подмышку и сказала оттуда:
— Я согласна переехать к тебе. — призналась наконец то Василиса и в подтверждении своих слов она даже по-хозяйски закинула на него свою стройную ножку.
Павел поцеловал ее в макушку, испытав невероятно чувство радости и облегчения.
Он даже выдохнул с этим самым облегчением. Как раз вовремя все между ними разрешилось, потому что спустя пару секунд к ним в комнату настойчиво постучали.
Врач после осмотра поставил Василисе вполне ожидаемый диагноз — переохлаждение. Прописав ей обильное теплое питье, в купе с постельным режимом и уверив Павла что легкие у нее чисты, удалился.
Юля в ожидании скорой времени зря не теряла и уже успела сварить для Васи, легкий куриный бульон. Павел покормил ее с ложечки словно маленькую и сменив простынь на сухую, уложил свою Василису прекрасную, спать. Сам пристроился рядышком, на ее просьбу полежать с ней немного.

Павел проснулся от того, что по его лицу ползало что-то мокрое. Он раскрыл глаза и тут же увидел Василису. Она смеялась и ее распущенные мокрые волосы касались его лица.
— Встав-а-а-ай, на работу пора. — нежно улыбаясь, она почти пропела эту фразу.
— Какая работа!? Ты болеешь, у тебя постельный режим!
— Я здорова как бык!
Василиса прикусила нижнюю губу, дразня тем самым Павла. А он не заставил себя долго ждать. Она и охнуть от неожиданности не успела, как он уже уложил ее на лопатки и сдернул с нее полотенце, в которое она завернулась после душа. Жадно и страстно начал целовать ее шею, ведя руками по телу, ощущая пальцами ее нежную кожу. Он долго, нежно и с фантазией изводил Василису ласками, как самый трепетный из любовников.
— Паша… — она выдыхает его имя, прося его о большем, не в силах уже терпеть от горячего дыхания у уха и нежного покусывания мочки.
Он вошел в нее нежно и медленно, слыша ее довольный стон и чувствуя, как она выгибается ему на встречу. Шквал эмоций тут же накрыл его с головой, огромной волной. Он в секунду перестал быть нежным, потеряв контроль и уже не думая о том, что будет после. Лишь по-звериному овладевал ею, как хотел уже давно. Растворяясь в ней, падая в нее с каждым толчком все глубже, словно в бездну, отлично понимая, что, из нее уже точно не выберется.
Даже не сразу поняв, что она отвечает ему так же грубо и дерзко. Кусает, царапает спину и подается ему на встречу принимая его таким какой он есть. Страстно и по-настоящему и что они желают одного и того же.
— Все! — Василиса прижалась к Павлу, уткнувшись ему в подмышку.
— Что все? — не поняв ее, но будучи очень счастливым, спросил ее улыбаясь, не думая даже, что может услышать сейчас что-то плохое.
— Все! Я опоздала на работу, теперь я буду иметь неприятный разговор с Артуром. — при этом она довольно улыбнулась.
— Можешь валить всю вину на меня. — прижимая ее к себе еще крепче, ответил Павел, не желая вставать с постели, пусть они хоть трижды опоздали.
— Какое благородство! А если он меня уволит, то тебе придется на мне жениться. — щекотя его кожу своими губами, все