Проведя в шутку ритуал, он провалился в другой мир и попал в рабство. С того злосчастного дня прошло два долгих года, прежде чем у него появился шанс стать свободным. «Всего лишь убей – и я сниму с тебя клеймо раба», – приказал хозяин… Но он не смог убить. Он выбрал другой путь, который повел его в неведомое будущее…
Авторы: Радов Анатолий Анатольевич
про клан Странствующих. Всплакнул даже по пьяному делу. Была минута, когда казалось, что он вот-вот затянет — на кого же вы покинули нас, о, защитники наши маги!
— О чём задумался? — бабулька приостановилась и подождала меня. Пока я вспоминал о той ночи, когда уходил из Лиорда под прохладным дождиком, успел поотстать.
— Да так, — отмахнулся я. — Отсюда по-тихому уходил, ночью, а теперь вот придётся через ворота переться. У вас деньги есть?
Бабуля обижено хмыкнула.
— За проход заплатить хватит, — она окинула меня изучающим взглядом. — Тебе бы приодеться чуток. Побогаче. А то и без магии Крови понятно, что ты либо раб, либо городской нищий.
— Чего это нищий? — фыркнул я. — Нормальные штаны и куртка. Не аристократское платье, конечно, но и не тряпьё рваное.
— Ладно, придумаем что-нибудь, — бабуля отвела взгляд и снова зашагала по дороге. — Жаль, что иллюзию ты изучить не сможешь, было бы проще.
— Почему это не смогу?
— Слишком много на неё магической силы нужно, а у тебя, судя по твоему рассказу, даже половины необходимого нету.
— Ну, так значит — пока не смогу? — переспросил я. — А если развить ёмкость узла, тогда осилю?
— Ну, так это не за день-два делается. А я имела ввиду самое ближайшее время, пока нам придётся в Лиорде пообтираться.
— Если охотник будет из бывших аристократов, то никакая иллюзия не поможет, — я вздохнул. — Да и сами местные аристократы клеймо почувствуют, как бы я не выглядел. А вы случайно не владеете магией Крови?
— Нет, — бабуля помотала головой. — Я не «белых» кровей. Мой отец был всего лишь воином и к тому же рабом.
— Рабом? — удивился я.
— Да. Он родом вальтиец. Попал в плен к ольджурцам во время Старлонской битвы у Картиорда. Но ему повезло. Командующий ольджурскими войсками Старлон’Тул, оказывается, заметил его в гуще боя. Мой отец был славным воином, его трудно было не заметить в сече. За победу Старлону был пожалован титул лурда и новое владение в Кронсе, что на юге Ольджурии, и он взял туда моего отца на роль надсмотрщика. Хотя, на самом деле отец обучал двух сыновей Старлона владению мечом и стихийной магией, а к рабам никакого отношения не имел.
— Как же не имел? — спросил я. — Ведь он сам был рабом.
— Рабом он был только на бумаге. Сам Старлон к нему относился как к равному за его боевые умения. Но у ольджурцев взятый в плен по закону не может быть ни чем иным, как рабом, до того момента пока его не выкупят. Правда, никто и никогда родственникам не сообщает, так что и случаев выкупа нет. Обычно военные пленные сдыхают на рудниках, или гниют в болотах, добывая руду. Или если человек послабей, его продают какому-нибудь феодалу на плантации.
— У нас был один вальтиец. Силай. Его забили насмерть плёткой. Правда, он до этого видел сон, что ему осталось жить всего три дня.
— Мой отец тоже видел такой сон. И я однажды увижу.
— А почему же он не вернулся? — задал я вопрос.
— Любовь, — коротко ответила Руна. — Он полюбил ольджурку из верхнего круга простолюдинов. Да и в Вальтии у него никого не осталось.
— Значит, вы наполовину вальтийка, наполовину ольджурка?
Бабуля молча кивнула.
— Как я понимаю, вас обучал отец? — продолжил я расспрос. — Странно.
— Что странного. Я была единственным ребёнком. Отец мечтал о сыне, а родилась я, — бабуля хмыкнула. — Но от мечты воспитать воина он не отказался. Меч и стихийная магия — это всё, чем он владел в совершенстве. Было бы глупо не передать свои знания продолжателю рода.
— А сыновья Старлона?
— Он научил их не всему. Я бы даже сказала — далеко не всему.
— Понятно, — выдохнул я и бросил опасливый взгляд на город, который неумолимо приближался. Какой бы великой воительницей не была моя спутница, но дрожь в коленках всё же не хотела отступать. Страшно, отдери их всех чревл.
Через минут десять мы были у ворот. Расспрашивать Руну дальше я не стал, а принялся рисовать в голове планы к отступлению. На всякий случай. Вдруг всё пойдёт не так. Как не так? Да чёрт его знает, но когда тебе два года не прёт, то начинаешь верить, что уже навсегда всё будет не так.
Полноватый страж-привратник окинул нас скучающим взглядом и указал рукой на металлический ящик, притуленный к стене. С одной стороны у ящика было ушко, за которое он толстой цепью крепился к вбитой между камней скобе, а сверху имелась прорезь, как в урне для голосования.
— По кираму за вход, — монотонно проговорил привратник, — И по кираму налог на стены.
Он зевнул, прикрывая рот перчаткой из стальных колечек, которую держал в руке наподобие носового платка, и после того, как Руна кинула в ящик четыре серебряные монеты, потерял к нам интерес. Я цепким взглядом окинул остальных стражников.
