Куда только не забросит судьба нашего человека, тем более в служебной командировке, порой в такие места, из которых выбраться сложно, а иногда и вовсе невозможно. Так, простой менеджер Сергей отправившись в командировку, попадает в незнакомое место, где заводит себе новых друзей, людей или нелюдей, с этим ему еще предстоит разобраться. В книге присутствуют сцены насилия!
Авторы: Elisa von der Recke
не часто. Переползая от куста к кусту, я окапывал корни, один за другим и ничего не находил. Где-то после пятого куста почувствовал, что хочу пить. Да фляга с водой здесь не помешала бы. Кое- как протиснулся через ветки и встал в полный рост, чтобы оглядеться. Но как, оказалось, зря поднимался. Кроме зарослей кустов, во все стороны ничего не было видно. Выбора нет, опускаюсь на четвереньки и ползу наугад, пытаясь вспомнить с какой стороны утром было солнце. Кстати солнце в этом мире ничем не отличалось от нашего. Луна тоже имелась, даже две. Одна раза в два крупнее нашей и голубоватого оттенка. Вторая наоборот раза в два меньше нашей и тоже голубоватая, видимо это особенность преломления лучей в местной атмосфере. Большая двигалась по небосклону, как и наша, с полнолуниями и месяцем, маленькая на ночном небе находилась всегда, становясь темнее то с одной, то, с другой стороны. Назывались они сестрами — большая и маленькая сестра. Месяцев было десять, и назывались они как на земле. Не хватало только января и февраля. Вот когда я услышал названия месяцев, совпадающие с нашими, я крепко задумался. При переносе в меня как-то адаптировали знание языка, с этим я уже разобрался. Местами мне казалось, что местные понятия, подгоняются под понятные мне. Взять к примеру, мэра города. Правильно говорить бургомистр, но когда я говорил мэр, меня понимали и наоборот. Видимо я говорю на понятном местным языке, а мозг подставляет более знакомые мне понятия. По-другому я не могу объяснить, почему единицы измерения в основном совпали с привычными для меня. Расстояния, например, в метрах и километрах. Не в милях и дюймах, а именно в привычных для меня единицах. Единственное, что не совпало — дни недели. Здесь в неделе оказалось десять дней, в месяце три недели. Время так же делилось на десять. Тридцать часов в сутках, сто минут в часе. Секундами здесь пользовались редко, но их также было сто. Интуитивно сутки длились как на земле, просто время считалось по-другому. Я по привычке ориентировался по внутренним часам, то есть, по нашим земным. По причине жесткого распорядка в заключении, мне не пришлось как-то говорить с местными о времени. Поэтому мозг оперировал привычными значениями.
Прикинув по солнцу, в какой стороне река, хотя она с трех сторон огибает полуостров, двигаюсь, надеюсь к ближайшему берегу. Странно, что забор не удалось разглядеть ведь он метров пять в высоту. Скорее всего, я нахожусь где-то в низине и забора оттуда не видно. Какое-то время пришлось ползти по кустам журика на четырех конечностях, кажется здесь это основной способ передвижения. Вскоре я выполз к широкой протоптанной тропинке, по которой можно было идти в полный рост. Сориентировавшись по направлению к реке, как я думал, и наконец-то, распрямив спину, направился на поиски водопоя. Метров через триста тропинка действительно уперлась в берег реки. Река снова не вызвала никаких эмоций, кроме желания напиться воды. Помня о предостережениях, относительно живности в реке, решил близко к воде не подходить. Берег в этом месте оказался пологим, покрытый речным песком. От кустарника до воды расстояние метров десять. Ближе к кустам пролегала утоптанная тропинка, по которой регулярно ходили. Не стал изобретать велосипед, пошел по тропинке в направлении центра полуострова. Вскоре вдали показалось какое-то сооружение на берегу.
Минут через десять ходьбы по берегу я остановился перед сооружением типа журавль. Обыкновенный журавль, как в деревенском колодце. Только воду черпали деревянным ведром на конце шеста. Вся конструкция сделана так, что набирая воду, человек не приближается к воде. На вид река, как река, но водимо зверушки в ней обитают к людям весьма недружелюбные. Зачерпнув из реки воды, я с наслаждением пил прохладную воду из ведра. Наполнив желудок водой, вспомнил, что у меня есть половина хлеба с завтрака. Достал хлеб и принялся обедать, запивая водой из ведра. Пока обедал таким образом, не торопясь разглядывал противоположный берег реки, примерно, как и на нашей стороне пологий, поросший невысокой травой. На противоположном берегу не было никакого кустарника вообще, как и признаков присутствия человека. Вообще на том берегу не было признаков жизни — никакой. Ни птички, ни зверюшки захудалой — только невысокая трава. В зарослях журика, кстати, тоже не было никакой живности. Ни жуков, ни букашек, ни улиток — ничего.
Когда половина хлеба была уже съедена, вдруг кто-то у меня из-за спины вырвал мой кусок хлеба и бросился бежать к кустам. Поначалу растерявшись от такой наглости, я быстро сориентировался и погнался за грабителем. Передо мной маячила спина в лохмотьях, вонь от немытого тела чувствовалась даже на бегу. Грабитель, убегая, запихивал хлеб в рот, и пытался по-быстрому
