перед тобою. И хочу огорчить. Я нанимаюсь за деньги и если кому-то перейдешь дорогу и мне за это заплатят, то я тебя урою. Понял, ущербный? Если понял, сдристни и не отсвечивай своими маленькими яйцами. Если не понял, то я их прямо сейчас отрежу потому что в мире и так слишком много идиотов чтоб позволить им размножаться.
— Ха-ха-ха. — раздался смех и к нам подошел незнакомый некр. — если хотите можете продолжить выяснять отношения на арене. Я готов это организовать.
— Считаете у этого мяса есть шанс? — спросил поднимая бровь.
— У одного нет, но если выйдут они все……
Согласно кивнув я довольно оскалился.
— Действительно. Тогда можно будет просить за свои услуги больше денег. Эй, мясо. — постарался придать вид понадменнее. — согласны на арену?
Трое адептов шарахнулись в сторону как черт от ладана, за ними ещё двое. Заметив потерю сторонников верзила процедил сквозь зубы:
— Нет.
— Чтож, живите….пока. — сделал многозначительную паузу и пошел к себе чувствуя как колотится в груди сердце.
Блять. Как распоследний лошара я лез на рожон. Нарывался. И не дай заднюю те пятеро меня могли грохнуть. Реально. Свита свитой, но навались они толпой у них был бы шанс. Блять. Это полный пиздец. Сейчас я стоял одной ногой на Грани. Они ведь могли расстрелять меня из арбалетов. У них могли быть свитки. Нах я нарывался?! Идиот! И ситуация ведь не разрулена до конца. Мы разошлись при своих и ждать теперь от них можно чего угодно. У-уууу-уууу. Как же я накосячил!!!
Держа наготове свитки и плетения накручивая себя я ждал последующие дни засады, удара исподтишка, но в реале всё вышло по другому. Отзанимавшись у Торка выйдя увидел поджидающего меня верзилу. Оценив сонаром обстановку вокруг подошел ближе и с удивлением услышал.
— Наш, хочу перед тобой извиниться. Тот парень за которого я говорил оказался пидором. Сейчас никто из наших не имеет к тебе претензий. Есть только предложение. Помоги мне и моим друзьям первыми получить поднятых.
— Как? — не по детски кольнуло любопытство.
— Наставники сказали что скоро будет соревнование которое мы хотим выиграть. Чья команда первой притащит из города Мертвых статую древнего бога та может идти к мастерам и выбрать лучшие тела. Если ты перекроешь вход в Некрополь, то мы можем не волноваться что нас обойдут другие. За это заплатим тысячу монет. Что скажешь?
— Только одно. Договорились. — и скрепив сделку ударом кулаков вернулся к Торку узнать почему я не участвую в подобном мероприятие.
— Потому что потоки сознания слабы. — объяснил наставник. — Нагрузки на них сейчас чреваты. Твоё тело ещё до конца не сформировалось и риск что сойдешь с ума слишком высок.
— И что, никаких вариантов? — спросил огорченный ситуацией.
— Почему? Есть специальные зелья для этого. Пей их и как только каналы немного укрепятся сможешь без опаски работать с поднятыми.
— Сколько времени на это уйдет?
— Спрашивай у Касани, в этом он лучший.
Снова в ожидание стою на улице мертвого города и трачу время на перелистывание страниц памяти.
Я лежал голый на холодном камне. Курнис, маг крови, резал кожу и смазывал разрезы вонючей смолой. Дав выпить настойку от которой кровеносный сосуды расширились он поджег смолу и тело выгнуло дугой от пронзившей насквозь боли. Свернувшаяся в шар, парящая надо мной кровь дракона пришла в движение. Закрутилась, завертелась и десятками жгутов ударила в открывшиеся раны. В нос шибанул запах палёного мяса и чернеющая плоть стала опадать с меня кусками. Разъедающая не хуже кислоты кровь дракона уничтожала моё тело, но с рук мага сорвалось плетение и моя кровь отогнанная внутрь выплеснулась навстречу. Схлестнувшись как вода и пламя они сошлись в безкомпромисной смертельной схватке где победитель мог быть только один.
Погруженный в восстанавливающуюся мазь я лежал не чувствуя тела и думал: еслиб знал насколько это противно, больно, страшно, пошел бы я на такое? И не найдя в себе решимости стал ожидать второго этапа сражения. Которое будет длиться до тех пор пока кровь не изменится. Первый раз она смогла поглотить и растворить в себе лишь малую частицу энергии дракона. Сейчас предстояло этот результат улучшить.
— Готов? — надо мной склонилось лицо Курниса.
— Делай не спрашивая моего мнения. — ответил и через мгновенье оказался в эпицентре адской боли. Плакали и стонали суставы которых касалась едкая кислота, горела и осыпалась прахом плоть, померкло зрение, привычный мир разваливался на части цепляясь за душу, разрывая её на части.