расцветает огромными огненными цветами справа от здания. Сектор Земели.
В какофонию взрывов и хлопков вплетаются звуки очередей защитников.
Близко к дому слышен взрыв гранаты. Стены слегка содрогаются.
Кое-кто из моих пациентов начинает шевелиться, но я усиливаю воздействие.
Спите спокойно, дорогие товарищи…
Кто-то крича врывается на первый этаж, но спустя пару мгновений успокаивается и ложится отдыхать.
Баю-баюшки баю …
— Шаман, сзади с гранатометом! — О, Метла прорезался, не зря посадили наблюдателем.
— Вижу! — и спустя паузу, — Снял.
Тяжелые пулеметы работают совсем близко, но, кажется, это Леха, а не бандиты.
Впрочем, несколько пуль все-таки бьют по стене здания, разбивая стекло.
— Гор, к тебе прорывается группа, встретишь?
— Отпускайте, приму.
Внизу хлопают двери. Посылаю на звук волну сна.
Не ложися на краю…
На фоне грохота выстрелов и треска начавшихся пожаров шум падающих тел не слышен, но судя по отклику моей силы , клиенты готовы.
Звуки боя за стенами постепенно стихают.
— Еж, твой выход, — в рации слышится напряженный, но довольный голос Земели, — Шаман, меняемся секторами?
— Принято.
Где-то за стенами пилоты меняют дислокацию, а Еж и его команда приступают к зачистке оставшихся построек.
— Гор, ты как там? Держишься?
— Все норм, работайте.
С наступившей относительной тишиной мои пациенты успокаиваются и уже не требуют столько сил для поддержки сонного состояния.
Там, за окнами еще слышны редкие очереди. Пару раз Земеля запускает свои файерболы, сполохи которых видны мне в окнах, но переговоры по рации становятся все спокойнее, некоторые бойцы уже начали шутить и подсчитывать трофеи.
— Эй, трофеи потом считать будете, давайте уже сюда идите.
— Сейчас, Гор, потерпи. Двор обыщем и придем.
— К дому не приближайтесь только, может зацепить.
— Помним. Жди.
Спустя некоторое время слышу голоса бойцов не только через рацию.
Кто-то особо умный входит в здание и, естественно, тут же падает. Грохот стоит гораздо громче обычного.
— Вашу мать, сказал же, не приближаться и не входить! Кто там такой непонятливый?
— Гор, прости, это Зубр, решил, что раз одаренный, да еще в МБК, то ему ничего не грозит.
— Еж, это не Зубр — это Дуб, так ему потом и передай. Моему воздействию похер на одаренность, это вообще целительская техника, на всех одинаково действует.
— О, Зубр теперь здоровеньким будет! — послышались обычные подколки от друзей пострадавшего.
— Не расслабляйтесь!
— Готовы! Как действуем? — наконец-то Еж привел свою вольницу в порядок. Рановато что-то они расслабляться начали.
— Сейчас я отойду на северную часть и постепенно начну отпускать. Ваша задача тихо, для непонятливых — ТИХО, без стрельбы, занять южную часть и доложиться. Начинаю.
Постепенно, комнату за комнатой, бойцы заняли все здание, освободив меня от необходимости удерживать технику. Смотрю на часы — час сорок с начала штурма.
Да я крут, как Супермен!
Правда, три четверти резерва как корова языком слизнула, но в свете отсутствия потерь это такие мелочи!
Сижу на веранде захваченного дома и, пользуясь передышкой, медитирую. Не уверен, что делаю все правильно, все-таки обучение мое прервалось даже не на середине, но давно заметил, что так источник восстанавливается быстрее. За уехавшими машинами отправимся сразу по прибытии нанимателей, а пока операция считается незаконченной. Живые, как и ожидалось, остались только в центральном здании, остальных зачистка не щадила. Впрочем, со слов Костина, никто из бандитов даже и не пробовал сдаваться, отстреливались до последнего. Умный шаг с их стороны, одно только подозрение в похищении вычеркивает их из всех Женевских конвенций, или какие тут есть — не интересовался пока вопросом. Презумпция невиновности действует, но явно не в этом случае.
Костинские бойцы уже вытащили в центральный зал дома из оборудованного подвала пятнадцать детей возрастом от восьми до тринадцати-четырнадцати лет. Все слабенькие одаренные разной степени и находятся под какими-то подавляющими препаратами, да еще я добавил сна во время штурма. В основном девочки, но это и понятно — каким-нибудь шейхам в гарем, чтоб получить одаренное потомство. Как только удержать думают, хотя, что это я? Наверняка за сотни лет какие-нибудь способы придумали,
