в море, но жадность, это такая заразная штука!
Опять отправляемся вниз. Земеля пробует отделить золото от поверхности, но у него ничего не получается. Возбужденные зрители подбадривают пилота дурацкими советами типа: «Вдарь посильнее», пока не разгоняю всю толпу к чертовой бабушке. На входе остается караулить Шаман, а мы с Олегом остаемся в лаборатории одни.
— Может расплавить все здесь нахер? — злится огневик.
— Ага, как раз через неделю все остынет. Сюда же никто зайти потом не сможет. Отойди.
Смотрю на баки. Стоит ли полкило золота моей тайны? С другой стороны, а кому мне еще доверять, если не им?
— Леха, ты там один?
— Да, все ушли. Пусто.
— Никого не пускай, у нас эксперимент.
— Принято.
Подмигиваю заинтересованному Земеле.
Кладу руки на поверхность.
Зову металл. Не знаю, как правильно назвать эту технику, поэтому про себя назвал «зовом».
С землей , как и с почти любой стихией можно работать по-разному. Кто-то горы и ямы может делать, как Земеля, кто-то кристаллы выращивать, а вот я со своим неразвитым вторым треугольником хорошо работаю с металлами. Глыбу к себе не притяну, а вот килограмм-два в пределах метра — запросто.
В отличие от прошлого раза с Григорием — максимально четко дозирую воздействие, снимая только тонкий верхний слой, стараясь не зацеплять неблагородную основу. Со стороны это выглядит, как будто я руками стираю позолоту с поверхности чана.
— Оху…ть! — только и получается тихо сказать у Земели.
Вручив ему получившийся комок, повторяю процедуру со вторым баком.
Два куска презренного металла. Но пот с меня льется ручьем, — к работе с землей я прибегаю крайне редко — нет наставника, а без него такого наворотить можно!
— Если что — это твоя работа. Понял? — негромко, но укрепив голос силой , оборачиваюсь к Олегу.
— Принято, — коротко и серьезно, как при рапорте отвечает он.
— Вы там скоро? — из подвала кричит Шаман, — Ау?
— Всё норм, закончили!
Земеля вопросительно смотрит на меня, а потом в сторону выхода. Вот как у него получается одним взглядом спросить так много? Если перевести на нормальный язык, то сейчас он спросил: «Ему можно рассказать?» или: «Будешь ему рассказывать?»
Я так многозначительно не сумею, поэтому отвечаю просто словами:
— Потом, как-нибудь при случае.
Земеля кивает, и мы идем на выход. Трофейные сутки на исходе.
Очередные две недели пролетают мимо, но я, как правильный командир, в суете на этот раз не участвую — просто держу все под контролем. А еще восстанавливаюсь и мучаю крыс. Появившийся Григорий очень кстати напомнил мне о моей идее. За впечатлениями минувших выходных Наташкино предательство как-то отошло на второй план, но виноватая морда персонального шпика резко все вернула на свои места. Правда, после серии опытов, закончившихся смертью несчастных животных, затею бросаю — способ общего болевого воздействия на нервные окончания понятен, а издеваться над животными просто так — это не ко мне. Двух оставшихся в живых грызунов подлечиваю обратно и ставлю на пожизненное довольствие — пусть пока служат мне напоминанием, что людям вообще и гвардейцу в частности доверять нельзя. Хорошо, что и Григорий, чувствуя свою вину, особо ко мне не лез, ограничившись редкими визитами.
Костин с восставшим из пепла «Кистенем» носится по городу, решая кучу вопросов с продажей трофеев, людьми, новым офисом, техникой и прочим. Чтобы избежать возможного недопонимания, сразу предупреждаю, что большую часть дохода за ближайшее время заберу себе на покупку титула. Если у Ярослава Владимировича и были какие-то возражения, он их благоразумно оставил себе. Хозяин-барин.
Впрочем, требуемая сумма у меня, похоже, уже наберется, так что дальше можно будет и побольше на развитие агентства потратить. В идеале — оно должно работать само по себе, вызывая нас только к особо интересным заказам.
Чтоб парням жизнь малиной не казалась, привлек их к работе Бушарина — ему тоже до фига бусин требовалось. И если раньше я заряжал их ему в одиночку, то теперь эта неразлучная троица почти постоянно отиралась при лаборатории, всерьез заинтересовавшись процессом настройки энергоблоков. Особенно прикольно было смотреть, когда профессор по нашей старой договоренности занимался со мной физикой, а эти лбы слушали, как будто получая откровение свыше. Умеет Александр Леонидович объяснять, натренировался на своих ПТУшниках.
Еще пилоты, восстановившись, начали подрабатывать зарядкой бусин знакомым бойцам из «Кистеня». Вообще-то
