думать об этом было некогда. Крупные купюры аккуратно свернул и сунул в подпоротый специально для этой цели шов на поясе брюк с надеждой, что эта уловка сработает. Оставшиеся 3 десятки и мелочь распихал по карманам. Закинул сшитый за время пути из памятной занавески сидор за плечи и стал соображать, где спрятаться самому, чтоб не подставить проводника и не привлечь лишнего внимания к его купе с моим тайником.
Шум в конце вагона заставил поторопиться. Слегка сдвинув дверь, осторожно выглянул в проход. На мое счастье вагон был плацкартный, а проверяющие зашли с противоположного конца. Столпившиеся на проходе вопреки приказам люди, перекрикивая друг друга, пытались что-то выяснить у вошедших, всячески мешаясь и перекрывая обзор. Пользуясь случаем, я незаметно прошмыгнул на первые пассажирские места, освободившиеся на предыдущей станции. Окна просматривались снаружи и иного места, кроме багажного отделения нижней полки для пряток не оставалось. Юркнув под полку, затаился, ожидая дальнейшего развития событий.
Неожиданная стрельба где-то в соседнем вагоне спутала все карты. По всему поезду началась паника, жестко пресекшаяся захватчиками. Снова ожила громкая связь:
— Внимание, просьба сохранять спокойствие. Идет спецоперация. Оставайтесь на своих местах и не оказывайте сопротивления. Вам не причинят вреда. Приготовьте билеты и документы для проверки. Повторяю…
Лежать и ждать было страшно. Для достоверности стал специально накручивать себя, да так в этом преуспел, что когда полка поднялась, впуская в мое убежище свет и воздух, их взорам предстало невменяемое существо.
— Дяденьки, не стреляйте, не стреляйте, миленькие. Я больше не буду, не надо в меня стрелять, — бормотал я, мелко трясясь и подвывая.
Напрягшиеся вояки опустили стволы. Старательно держа руки на виду, я попытался выбраться из ящика.
— Козыев, помоги! — кивнул в мою сторону алиевец с нашивками сержанта.
Мощная рука вздернула меня за шиворот.
— Дяденьки, миленькие, не стреляйте, отпустите меня. Я больше не буду, не на-а-а-а-до… — продолжил я свой концерт.
— Парень, ты кто? Откуда здесь взялся? — попытался достучаться до меня командир. Он снова и снова повторял свои вопросы, а я старательно изображал истерику. Наконец, он не выдержал, и влепил мне смачную пощечину. Заткнуться получилось вполне естественно.
— Имя? Фамилия? Документы?
Зыркнув на сержанта исподлобья, сжался в комок, имитируя шок.
— Кто-нибудь знает этого парня?! — крикнул сержант в сторону пассажиров. Рядовой Козыев за шкварник выставил меня на обозрение в проход.
Осторожно выглядывающие со своих мест люди отрицательно мотали головами.
— Проводника ко мне! — продолжил сержант.
Подошедший проводник изобразил такое искреннее недоумение и негодование. Я почти поверил.
— Не было у меня такого пассажира, господин сержант. Видать на последней станции пробрался, поганец! Ух, я тебя, ворюга! Так и норовят все время!
Разошедшегося в гневе проводника оттащили от меня и отправили обратно.
— Козыев! Выводи на фильтр, пусть там разбираются! — с этими словами командир потерял ко мне интерес и вернулся к прерванному осмотру.
Уже знакомый детина ткнул меня в спину в сторону выхода.
Пока шли к дверям, боец проговорил в рацию:
— База, говорит восьмой, веду нарушителя, пятый вагон, встретьте.
— Восьмой, база на связи, помощь нужна?
— База, помощь не требуется. Тут то ли заяц, то ли воришка мелкий. Совсем ребенок.
— Восьмой, принято, выводи. Встречаем.
Теплый азербайджанский воздух, пахнущий свежей зеленью, ласково встретил меня за дверью вагона. Два бойца из оцепления подхватили меня с подножки, спустили с насыпи и уложили лицом вниз.
Со стороны головы поезда опять послышалась стрельба.
— Лежать, не двигаться! — Пропыленный ботинок несильно придавил мою голову к земле.
Рация охранявшего меня бойца ожила:
— База! Это третий! Второй вагон. У нас раненые. Он, сука прямо сквозь стены стреляет! Есть потери среди гражданских!
— Третий! Отходите! Отводите гражданских! К вам идет Шаман. Повторяю, сами не лезьте, отводите гражданских.
— База, понял, поторопитесь!
Знакомая вибрация в груди указала на применение мощной техники. Шум, треск.
— База, это Шаман. Клиент готов.
— Третий, доложите о потерях.
— Женщину с ребенком насмерть, у мужчины по виду средней тяжести. Еще две женщины насмерть. Сука, какая сука! Сержанта зацепило.
— Третий, отставить истерику. К вам сейчас пришлют смену
