бросился в лагерь. Отыскал место, где чистильщики меня чуть не шлепнули, нашел ногу.
Да, я знаю, что время уже вышло, знаю, что нестерильность и все такое! Знаю, что лишился источника.
Но Шаман-то — нет!
Сейчас, пока не прошло 10 часов с момента ранения, его источник работает на максимуме, пытаясь вернуть потерянную конечность. Еще примерно 10 часов спустя, источник бросит все силы на рубцевание раны, а по прошествии суток полностью заглохнет. Потому и не стали возиться с ним бойцы Волковых, что шансов найти оторванную ногу и успешно приживить ее, у них почти не было. А у калек источник почему-то отказывается работать. А так бы никто не стал уничтожать такой полезный ресурс, как одаренный первой ступени. Но у них не было меня! Целителя, пусть и бывшего.
С ногой наперевес и двумя аптечками, снятыми с трупов, я появился у костра. У женщины отвисла челюсть, и округлились глаза. До этого момента я думал, что такие лица бывают только в анимэ.
— Как тебя зовут? — очень своевременно решил познакомиться я.
— На-на-наталья… — не с первой попытки выговорила она.
— Наташа, я сейчас приведу его в чувство и сниму жгут. Твоя задача плотно прижимать ногу. Справишься?
— ..?
— Бл…дь, что неясного, плотно прижимаешь и держишь!
— Я по-по-пробую… — Наталья решила не спорить с сумасшедшим в моем лице.
А обстановочка-то как располагает! Ночь, звезды… кровь, трупы, два раненых и я с оторванной ногой подмышкой. Р-р-романтика!..
Аккуратно промыв водой срезы (скорее обрывки), приставляю ногу к обрубку, ослабляю жгут и с помощью Натальи фиксирую всю композицию. Вкалываю Шаману противошоковое и стимулятор. Боец медленно приходит в себя. Вижу, как ручейки его силы устремляются к ране и затухают.
— Так, боец, не спим, а то не проснемся! Силу направлять умеешь?
Шаман тупо пялится на Наташу, силясь понять сквозь боль, что происходит. Слабой пощечиной привожу его в рабочее состояние.
— Силу направляешь в правую ногу. Концентрируешься, как будто пробку выбить хочешь!
Пациент явно что-то понял, но направляет силу не к ноге, а к груди. Еще одной пощечиной возвращаю его внимание.
— Я сказал к ноге! Ты ногу потерять хочешь?!!
Оп-па, дошло, вот что пендель животворящий делает…
Шаман тужится, преодолевая боль. Несмотря на серьезность ситуации, так и тянет сказать, что тужиться надо в другом месте. Просто многим проще представить процесс напряжения силы , как напряжение мышц. Наталья держит его ногу и смотрит на нас широко раскрытыми глазами.
Точно, ей в анимэ надо.
Шаман периодически отвлекается, но на это у него есть я. Пощечинами, уколами и угрозами заставляю его делать то, что нужно. Ближе к рассвету кровоснабжение ноги восстанавливается и регенерация идет бешеными темпами уже без нашего участия.
Медики оказались бессильны перед желанием пациента жить…
Даю знак Наталье, и мы дружно валимся на землю.
— Он выживет? И поправится? — сиплым шепотом спрашивает девушка.
— Теперь да. Даже одаренным останется.
Неожиданно Наталья дергается, всхлипывает и начинает завывать раненой белугой. Стресс последних суток выходит безобразной истерикой. Из последних сил подползаю к ней, обнимаю, глажу, шепчу что-то успокаивающее. Так в обнимку мы и засыпаем прямо на холодной земле.
Утро встречает нас пением птиц, солнцем в глаза и полным отсутствием обещанной помощи. Проверяю своих пациентов. Шаман тяжело дышит, щеки ввалились, нога выглядит безобразно, но в силе все выглядит совсем неплохо. Регенерация замедлилась, но продолжает работать. Источник пульсирует часто, но ровно, без перебоев. Рана на груди почти затянулась и выглядит лучше.
Второй мой пациент за ночь умер.
Как же так?!. Сука, почему так?!.
Стою над телом неизвестного мужчины и бессильно сжимаю кулаки.
Как же так?!.
Понимание, что в случившемся я не виноват, что у меня не было ни оборудования, ни лекарств, что у раненого видимо были внутренние повреждения, незаметные при осмотре, помогает слабо.
Соберись, тряпка!
Приказ, отданный самому себе, помогает взять себя в руки.
