Так что стали таких деток разыскивать и обучать. А если дворянского происхождения, то и женить — замуж выдавать за нужных людей. А еще вычислили, что способности ярче всего проявляются там, где был контакт с метеоритами. Так, потихоньку и сформировались нынешние кланы. Ведь больше всего с камнями соприкасались поначалу сам царь, да ближние его. Ну, и охрана, разумеется, тоже состоящая из гвардейцев дворянского происхождения. Годы селекции не прошли даром, и почти невозможно встретить теперь кланового без источника. К слову, папеньку моего изгнали из клана Морозовых за то, что женился не на предназначенной для него девушке, а на прекрасной полонянке Диндиле, взятой трофеем в каком-то конфликте.
В Европе все было менее радужно. Во-первых, разрушения, во-вторых Инквизиция. Резиденция Папы Климента XI не удостоилась ни одного попадания, что, понятное дело, значительно укрепило позиции Римской католической церкви. И только со смертью пятого по счету со времен Гнева Господня Папы, церковь смягчила свои позиции относительно одаренных.
Короче, история пошла по другому руслу. С этими событиями я связываю более позднее развитие этого мира относительно моего старого. Не было Русско-Японских войн, наоборот, с Японией мы дружим, периодически совместно оттяпывая от Китая по кусочку. Была Первая Мировая, точнее Большая Мировая, потому что Вторая не состоялась. Не разжирели на поставках оружия САСШ, которые до сих пор являются доминионом Английской короны. А мы постоянно грыземся с Францией вместо Германии.
Вернемся к алексиуму. Хорошо иметь в свите мага или самому им быть. Но одаренные — такие же люди: хотят есть-пить, устают, болеют (реже, но болеют!), умирают, наконец! А как бы их способности законсервировать? Долго искали и нашли. Небольшой кусочек алексиума способен вместить в себя, как бы объяснить-то… воздействие. Маг накачивает артефакт своей способностью, стихией, если хотите, и она хранится там, до определенного момента. Долгое время пытались обойти условие, чтоб привести в действие артефакт смог обычный человек, и только в середине 20-го века получилось. С тех пор начался бум техно-магии. Представьте, активируете вы артефакт в пустыне, и у вас появляется сколько-то литров воды. Если артефакт истощается, вам только надо найти одаренного-водника, чтоб подзарядил его. Примеров масса.
А теперь вспоминаем, у кого самая большая нычка алексиума? То-то же!
Только ценность отдельного одаренного с этим открытием сильно упала. Если раньше за сильными одаренными буквально охотились, стремясь правдами и неправдами загнать на службу, а те еще перебирали, то теперь проще нанять десяток середнячков, чтоб сидели где-нибудь в мастерской, да заряжали артефакты. В большинстве случаев еще и выгоднее получится.
— Гена, идем завтракать! — оторвал меня от раздумий окрик хозяйки.
— Спасибо, МарьИванна, с удовольствием! — ничего себе я задумался. Оказывается. за прошедший час я в трансе углубился почти на метр, попутно найдя еще две горошинки-перчинки.
Моя прелесть!
Расставаться с ними не было сил, и я аккуратно сложил их сначала в платок, потом в карман, надеясь не потерять.
Мария Ивановна явно разрывалась между желанием поругать меня за вчерашнее и похвалить за помощь. Формально, я вовсе не обязан копать ей на участке яму, я все-таки ей не родственник, а за проживание уже уплачено. Видимо поэтому она решила ограничиться завтраком. Тоже хорошо. С Наташкой я уже устал бороться, она считает, что поскольку ей хватает какого-нибудь салатика или кашки, то и мне хорошо будет. А я растущий организм! Мне нужны белки и углеводы! В Каспийском кое-как спасался рыбалкой, на рыбе, видать, вымахал за три месяца на 15 см. Хорошо, что одежду почти всю на барахолке за копейки брали, а то бы разорение вышло.
О, яишенка! И ломоть хлеба с маслом! И картошечка! Золотая, в сущности, женщина, чего я а нее так утром злился?
Разорив стол, сытно отдуваюсь.
— Гена, может не стоит так рьяно рваться! Я ведь Наталье только в шутку пригрозила…- ну, я ж говорю, золотая женщина!
Но при мысли о том, что в недрах скрываются сестрички моих горошинок, сразу хочется копать и копать!
— Нет-нет, МарьИванна, мне не в тягость. Я ж деревенский, мне это сподручно. Только это, вы простите меня за вчерашнее, очень стыдно получилось, — и бочком-бочком возвращаюсь к раскопу.
— На обед тоже приходи, я борщ сварю! — все, мадам, я у ваших ног. Отобью у мужа и женюсь.
Раскопки закончились даже раньше обеда. Все-таки замотивированный человек работает быстрее. Коллекция пополнилась еще одной горошиной, но думать о хорошем
