никогда! Я закончил копать хозяйке выгребную яму. Я выкопал соседу компостную яму. Слух о том, что есть парень, который копает буквально за еду, мигом пронесся по району. Я выкорчевывал деревья. Я перекапывал огороды. Я стал виртуозом лопаты!
И лишь на исходе второй недели меня отпускает. Искорка источника по-прежнему крохотная, но уже нет ощущения, что вот-вот пропадет.
Наташка, уже давно простившая мне все прегрешения участливо встречает меня с очередной шабашки:
— Гешенька, ты как? На вот, творожку поешь. Чайку сделать? — хорошо же я ее напугал, столько заботы.
— Не надо, сам потом поставлю, — такое ощущение, что Наталья забыла, как звучит мой голос, так сильно она радуется моим словам.
— Господи, Гешка, ты ж меня совсем напугал! Ходишь, как упырь, впору в могилу загонять! Ты чего так убиваешься-то?
Ну, вот как ей объяснить? Я ж ей никогда не говорил, что одаренным был. Может она сама о чем-то таком догадывалась, но ни разу не спросила. Хотя Шамана-то мы вместе вытягивали, трудно тут не понять было.
— Все нормально, Наташ. Это просто с непривычки. Уставал сильно, вот и чуть не надорвался. Больше не буду.
— Так ведь ты назавтра еще подрядился Кузьминишне колодец копать!
Ой-ёёёёё!
— Ну, раз подрядился, значит пойду. Но больше пока работы брать не буду. Как у тебя дела-то?
Наташка начинает рассказывать про свою аптеку, девчонок, покупателей, а я медленно уплываю в объятия Морфея, опять все прослушав.
— Горюшко ты моё! — маленькая ладошка ласково гладит меня по отросшим вихрам.
После колодца Кузьминишны решительно делаю перерыв. Пора, наконец отдохнуть и поговорить с Натальей о наших делах. Да и с алексиумом что-то надо менять. Ладно, пока тепло, а зимой я что буду делать? Лед долбить? Землю грызть? Надо как-то ставить поиск на научную основу, или я так до скончания веков по крупицам восстанавливаться буду, а у меня еще мать лежит.
Отдохнуть опять не получается. Стоит только мне настроиться на безделье, возникает домохозяйка:
— Гешенька, к тебе пришли!
— МарьИванна, никому ничего пока копать не буду!
— Геша, это просто к тебе знакомый пришел!
Знакомый? Ко мне?
Настороженно выглядываю во двор.
Ну, здравствуй, Григорий Андреевич, давно не виделись!
Интерлюдия 9.
Начальник Московского управления ПГБ сжимал белыми от напряжения пальцами трубку телефона и выслушивал все, что думает о нем начальство. Начальство думало о нем плохо. В самом деле, просрать такую простую операцию — это надо было суметь.
В трубке, наконец, послышались частые гудки отбоя, и Валентин Петрович Зеленый-Гагарин медленно сел в свое кресло. Вытерев накрахмаленным платком выступивший пот, вызвал секретаря:
— Светлова, Рогова и его группу ко мне через полчаса! Нет, через час! — вначале следовало успокоиться, а то источник начал подозрительно пульсировать. — Ко мне пока никого не пускать!
Вдох-выдох, вдох-выдох… Успокоиться получалось с трудом. Этак, он может прибить этих баранов, вместо разноса. Тоже, конечно, решение, но какое-то радикальное.
Вдох-выдох, вдох-выдох… Нет, ну идиоты, как есть идиоты! Так подставить все управление! Теперь от очередных проверяющих отбиваться…
Вдох-выдох, вдох-выдох… А ведь дело на личном контроле у Милославского было! Бараны!
Сила пульсировала, не желая униматься. Что ж, есть выход. Закрывшись в скромной комнатке отдыха, примыкавшей к кабинету, Зеленый-Гагарин достал из личного сейфа коробку с заготовками под артефакты. В среде клановых считалось почти неприличным заряжать обычные болванки, это считалось уделом простолюдинов и магов-неудачников, но иногда, когда надо было стравить силу и успокоиться, это занятие подходило лучше всего.
Вдох-выдох. Сжать бусину заготовки. Вдох-выдох. Представить, как струйка раскаленной плазмы наполняет болванку. Как трамбуется жар в этом смешном кусочке материи. Вдох-выдох. Почувствовать, что объем артефакта заполнен. Вдох-выдох. Оборвать линию подпитки и зафиксировать результат. Самый сложный момент, на котором спотыкаются все неофиты, но генерал проделал это действие практически машинально. Все-таки эта заготовка в его жизни не сотая и даже не тысячная. В сторону.
Бусина поменяла цвет с грязно-серого на красновато-металлический, что являлось признаком высшей чистоты и наполненности. Поделки клановых отличались от обычного ширпотреба высоким качеством и в свободную продажу обычно не поступали. Энергии в этой бусине теперь
