Это ж надо! Предложить за весь клад всего 180 тысяч! Видите ли, нету у них больше фондов! Так надо искать! Выбивать! Работать в этом направлении как-то!!!
— Эдуард Павлович, скажите, а если я попрошу свою долю не деньгами?
— Что же именно вас интересует, молодой человек?
Мазеин-Давыдов постоянно вертит в руках пенсне, то водружая его себе на нос, то полируя платочком, чем несказанно меня раздражает. Вот и сейчас он в очередной раз снимает его и начинает начищать. Достал.
— Насколько я знаю, министерство культуры и истории имеет некоторую квоту на выдачу родовых указов. Мы с Натальей Сергеевной для того и покинули родные места, чтоб попытать счастья и заработать себе герб. И деньги нам нужны именно для этого. И согласитесь, если вы поспособствуете нашему начинанию, то все останутся в выигрыше: ваши фонды останутся в неприкосновенности, мы с тетей исполним свою мечту, а у музея появится новая экспозиция, переданная в дар благодарными жителями Москвы.
Пенсне опять водружается на нос и поворачивается в сторону Наташки.
— Наталья Сергеевна, это так?
А Наташка давно уже сидит со стеклянными глазами, слушая наши дебаты. Ее робость перед клановым аристократом так велика, что Эдуард Павлович уже давно предпочитает общаться исключительно со мной. Тыкаю ее в бок.
— Да-да, конечно, как скажете… — и снова тупой взгляд в пространство.
Да уж, послал бог помощницу.
Но я вижу, что этот чиновник от культуры уже заглотил наживку. Предложенный мной вариант обдумывается, взвешивается и признается достойным.
Да!!! Я узнал, что благотворительность и меценатство входят в список угодных империи деяний и может быть отмечено родовой грамотой. Принимают решение по таким вопросам конечно в Петербурге, но я буду не я, если директор МГМ не пробьет нам этот указ.
— Признаться честно, я не прорабатывал такой вариант, но думаю, это вполне возможно.
Йесс!!! Он наш !
— Мы с Натальей Сергеевной будем очень рады, если, скажем через…?
— Давайте встретимся через неделю, я думаю, этого времени будет вполне достаточно. На кого будем оформлять указ?
— На Наталью Сергеевну. Позвольте откланяться?
— Да-да, встретимся через неделю, второго октября. Уточните у секретаря время. Но я могу твердо рассчитывать, Геннадий Аркадьевич, что решение вашей тети останется неизменным?
— Всенепременно, Эдуард Павлович. До свидания.
Хватаю Наташку за руку и вывожу из кабинета. По-моему, она не в себе.
— Наталья, ау! Есть кто-то дома?
— Гешка, ты такой умный!
— Наташка, прекрати тупить, если все сладится, ты через пару недель родовитой станешь!
— А?
Ну, вот чем она слушала!
А дома вечером слезы. Я думал от радости, но вовсе не угадал.
Прихожу в комнату Наташки, усаживаюсь на кровать и начинаю выяснять:
— Ты чего, подруга?
— У него… (хнык-хнык)… у нас…
— Наташ, ты можешь нормально сказать?
— Ген, у него не может быть детей!
— У кого?!!
— У Гриши!
Причем тут Григорий?
Когда он появился на нашем пороге год назад в первых числах августа, моей первой мыслью было, конечно, дать деру. Но куда мне теперь бежать? У меня Наташка, у меня План, у меня источник проснулся, наконец! И вот стоим мы, и как бараны друг на друга глядим, а что сказать — не знаем. Да еще хозяйка рядом крутится, смотрит на нашу встречу взглядом следака со стажем.
— Привет, давно не виделись. Есть будешь? — отмираю я и протягиваю Григорию руку.
— Буду, — отвечает гвардеец, и жмет мою кисть.
А руку ему пожать вовсе не зазорно. Свои увечья, так сильно его уродующие, он действительно получил на императорской службе и тоже, кстати, лишился в итоге источника. При самом громком теракте конца прошлого столетия — нападении на царскую семью на параде во время Дня Российской Империи одна из брошенных террористами бомб не долетела до императорского кортежа и стала падать прямо в толпу зрителей. В первых рядах находились в основном дети. Двадцатитрехлетний гвардеец-пилот МБК Осмолкин-Орлов Григорий Андреевич, стоявший в тот день в оцеплении, на пределе своих сил поймал смертоносный подарочек и вынес на безопасное расстояние, но сам пострадал от взрыва. Представляете, с какой скоростью и перегрузками он двигался, если зафиксировано, что взрыв произошел через две-три секунды. Все медики, присутствовавшие на месте, естественно, сразу бросились оказывать помощь пострадавшим в императорской семье,
