он окажется достаточно сильным, чтоб подавить их способности. Но, черт побери, как же тоскливо на душе!
— А может, не стоит? Мы же не убийцы… — созвучно его мыслям высказался Метелица.
Убийцы, еще какие. Шаман уже давно перестал считать своих мертвых врагов. Но раньше он делал это по приказу… а теперь? Земелю тоже в свое время выперли из армии, только за драку с командиром. Хорошо еще за обычную драку, без применения силы — иначе бы конец был плачевнее. Один только Метелица, самый молодой из них, был человеком сугубо гражданским. Но и он не мог пристроиться в жизни из-за конфликта с каким-то кланом — отказался в свое время идти на работу на их условиях, теперь расхлебывал.
— Ну давай тогда помолимся, что ли! Пусть нам архангел Гавриил весть пошлет! Кто нас возьмет таких?! Тебя? Меня? Шаман вообще мертвый по жизни! — сарказм Земели можно было нарезать ломтиками.
— Тихо!!! — Алексей уставился в телевизор.
Короткий, всего пятнадцатисекундный ролик, был посвящен недавно состоявшемуся награждению в зале Московского дворянского собрания. Неудачный ракурс оператора, и вот глаза одного из попавших в кадр сопровождающих вспыхивают знакомым багровым отсветом. После этого и лицо одной новой дворянки становится узнаваемым. Персональные ангел и демон Шамана, заставившие его остаться на этом свете. Он помнил. Несмотря на жуткую тягучую боль, он помнил эти глаза. И голос: «Боец, не спать! Куда собрался? Бог тебя еще не ждет! Ты ему еще здесь не отслужил!».
— Собираемся в Москву! — неожиданный приказ Шамана застал всю компанию врасплох.
— Что?
— Куда?!!
— Считайте, что к вам спустился и архангел Гавриил, и Петр, и вся святая троица! И мы получили знамение! Шевелимся! Нам еще билеты добывать!
А где-то в этом же городе наконец-то отпустило тревожное предчувствие у начальника инкассаторской группы, преследовавшее его уже три недели. Накануне Рождества чудеса иногда случаются.
Была у меня в прошлой жизни примета, работавшая точнее любого расписания. Маменька моя, женщина старой советской закалки, солила на ноябрьские праздники капусту. И традиционно одаривала этим собственноручно приготовленным продуктом свое единственное чадо, то бишь меня. Трехлитровые банки занимали место в холодильнике и с осени по весну с укором смотрели на меня при каждом заглядывании. Сколько ни пытался объяснить любимой родительнице, что не потребляю сей эликсир жизни в таких количествах, что проще купить свежую капусту, и если уж так хочется, то засолить немножко и по мере съедания пополнять запасы, — все было без толку. И каждое седьмое ноября я становился счастливым обладателем 3-4 банок ценного ингредиента для борща.
А теперь собственно примета — если вдруг в моем холодильнике, и вообще в доме резко заканчивались продукты, кроме маминой квашеной капусты, а идти в магазин поздно или лень — жди неожиданных гостей. Особенно часто попадал под эту примету Макс Шорох — маньяк-кладоискатель, которого я теперь часто вспоминаю исключительно добрым словом.
— Жора! Доставай свою пищу богов, будем пить! — с этими словами он обычно водружал на стол пару литровых емкостей и пакет со жратвой. Ей-богу, всегда было неудобно, словно я специально к его приходу всю еду давился, но подъедал. — Жора! Ты представляешь, Мишке с Таганки на этой неделе повезло! Нашел в чистом поле с полсотни чешуек! Представляешь, просто на шару с металлоискателем прошелся, полдня поковырялся, и полные карманы хабара! Предлагаю выпить!
Макс был из породы тех сумасшедших людей, кто в выходные вместо дачи-огорода, занятий с детьми или по хозяйству, хватал металлоискатель и отправлялся за город на поиски сокровищ. Пока что моему приятелю не слишком везло, в его добыче числилось несколько не особо ценных монет, старых украшений и серебряных нательных крестиков. Поэтому чужие успехи, новости о которых быстро расходились под большим секретом в их копательской среде, переживал всегда очень болезненно.
— Представляешь! — плакался он мне, пьяно размахивая ложкой со злосчастной капустой, — Вот в Костюнино клад составил почти полкило монет, прикинь, как кому-то повезло! А в Митянино мужик вообще случайно в земле ковырялся! В Воздвиженском, прикинь, — два сундука! Нет, ты представляешь! Случайно! Два сундука!!! А я в архивах сижу, ищу места, трачу время, деньги — и мне пшик! На-те вам, Максим Эдуардович, гнутый крестик!!! Теща со Светкой со свету сжить грозятся. Прикинь, металлоискатель обещают продать… Один ты меня понимаешь…
Обычно на этом месте боевой
