Как же ты теперь?…
Трясущимися руками Михаил Игнатьевич снова скастовал диагностику. Она показала то же, что и раньше — полное отсутствие силы во мне. Как ни странно, но я по-прежнему видел магию, несмотря на отсутствие источника. Видимо эта способность как-то уцелела во мне.
Не в силах поверить очевидному, доктор снова и снова что-то кастовал, но чуда не происходило.
— Хватит, Михаил Игнатьевич, так Вы совсем без сил останетесь, — пришлось вмешаться мне, — Я уже и так все знаю.
Ссутулившийся доктор закрыл руками лицо и стал раскачиваться на стуле. Но вдруг встрепенулся и закричал:
— Я этого так не оставлю! Я дойду до Его величества! Егор, ты только не отчаивайся, мы что-нибудь придумаем!
— Чем же мне император-то поможет, Михаил Игнатьевич? Сами же знаете, такие повреждения либо восстанавливаются сами, либо нет. И наука их пока не научилась лечить. Тут даже лучшие целители бессильны.
И это было правдой. При всей своей магии, целители могли воздействовать только на физическое тело пациента, потому-то и лежала моя мать уже год в коме, что ее источник уснул. Потому-то и бесполезны мне были любые целители, хоть продайся я всеми потрохами в какой-нибудь клан для оплаты лечения.
— Как же так, Егор?.. Как же так? — опять запричитал доктор.
Во мне стало глухо ворочаться раздражение.
Что ж вы, суки, раньше-то не спохватились? Угробили пацана, а теперь причитаете : «Как же так, как же так?» А вот так! Каком кверху! А ведь Егор и к тебе, старый пердун, прибегал. Плакался, что нагрузка непосильная, да и наставник лютует. Только что ты ему тогда сказал: «Надо потерпеть, Егорушка. Тяжело в учении, легко потом». Очень парню это, бл..дь, помогло. А теперь убиваешься, старый хрен. А вот выкуси! Жил я 60 лет без магии, и сейчас проживу. И хоронить меня раньше времени не надо. А то ишь, распереживался он тут, видите ли!
Тем временем в палату явился завуч собственной персоной. Егоркино сердечко привычно радостно встрепенулось, но тут же заглохло, придавленное моей волей.
Ну, а ты, сокол, что теперь мне пропоешь, дятел ..баный.
В отличие от Егора я не испытывал никакого трепета перед этой красивой седовласой сволочью. На его одобрение мне было откровенно начхать, а теперь еще и в морду хотелось дать.
Видимо что-то такое на моем лице отразилось, так как завуч явно поперхнулся заготовленными словами. Свирепое выражение лица доктора тоже не оставляло надежды.
— Егор, ты только не переживай, — зачастил Евгений Александрович в несвойственной ему лебезящей манере. — Все восстановится, вот увидишь…
Ты это, голубь мой, кому заливаешь? Мне?!! Почти обученному целителю?!!
— Ты, главное, пока не волнуйся, вот увидишь, все наладится. Учиться пока будешь, как прежде, с ребятами, а с твоим источником, мы что-нибудь придумаем.
Он продолжал и продолжал что-то тарахтеть, пока не начал повторяться, а я мучительно пытался понять, что же эта ситуация мне напоминает.
Точно, бл..дь, это ж сраный Хогвартс и директор всея его — Добрый дедушка Дамблдор!!! Еб..ть-копать, это ж я теперь долбанный сквиб, получается! А очечками, ты, дедушка, посверкиваешь неубедительно! Двоечка тебе, сука очкастая.
Как постоянный пользователь интернета, я в свое время не мог пройти мимо Поттеромании. Творчество как самой мамаши Роулинг, так и ее последователей скрасило мне немало вечеров. И самым моим глубоким впечатлением от саги было и есть желание превентивно расстрелять всех взрослых, описанных в магической и немагической Британии. То долбо..бство, что там происходило, мой мозг отказывался воспринимать адекватно, да простят меня все любители Поттера и Ко.
Надо сказать, что Евгений Александрович абсолютно не походил на канонного Дедушку Дамблдора.
