по 200 рублей за бутылку. С другой стороны отношения учитель-ученик у нас закончились уже полтора часа назад, и теперь он как бы гость. Разливаю вино и предлагаю переместиться к камину.
— Знаете, Александр Леонидович, по-моему, вы зарываете свой талант в землю. Вам надо самому заниматься созданием МБК. Или хотя бы энергетических блоков к ним. Уверен, если подойти к этому вопросу с умом — многих ловушек можно будет избежать.
— Геннадий, мне кажется, вы в силу вашей молодости переоцениваете спрос. Дворян, конечно, в Москве много, а в Петербурге еще больше, но вот обученных пилотов не так много, и не каждому они по карману. Тех, кто уходит с госслужбы, очень быстро прибирают кланы, а у них есть свои мощности или свои варианты приобретения. Те же Задунайские, хоть и не производят энергоблоки, но закупают их у Потемкиных. У них уже налаженные связи, и они не будут их ломать ради неизвестного поставщика. К тому же рынок алексиума так давно поделен, что влезать в него равносильно самоубийству. У вас не найдется материала даже на пару МБК.
А вот это он зря. У многих в загашнике лежит кусочек-другой метеорита на черный день. Его, как и золото, охотно принимают в скупках и ломбардах, так что на руках у населения материала хватит на целую армию. Другое дело, что расставаться народ с ним не спешит, но если предложить цену выше фиксированной — можно раздобыть нужное количество. А про меня и говорить нечего, к настоящему моменту у меня около трех килограммов. Как-то вот по крупинке, по крупинке и накопилось. Я над ними эксперименты ставлю, пытаясь заставить расти — гриб же. Всю доступную литературу на эту тему перерыл, но толкового ничего не нашел. Искать надо где-нибудь в клановых библиотеках, а в широком доступе — только невнятные рассуждения.
— И все-таки, Александр Леонидович, не хотели бы вы вернуться к работе, если необходимыми материалами я вас обеспечу? Всемирной славы и неограниченного финансирования обещать не могу, но на несколько полных МБК наскрести смогу.
Мужчина грустно улыбается и пытается свернуть разговор:
— Хотел бы, что тут говорить, только у вас, Гена, и у вашей тети, никак не может быть таких денег. Один энергоблок тысяч двести — двести пятьдесят вытянет, а вам еще сами доспехи приобрести придется. Я, признаться честно, в их устройстве мало разбираюсь.
От неожиданности давлюсь вином, но потом соображаю, что Бушарин сюда материалы по средней рыночной цене посчитал, а мне их приобретать не нужно.
— А сколько встанет лабораторию оснастить?
— Если по минимуму, то в пятьдесят тысяч можно уложиться, а если не экономить — тоже тысяч двести вложить надо, плюс помещение, — профессор явно уже не раз все просчитывал, поэтому отвечает практически без раздумий.
Прикидываю финансы, и по всему выходит, что без визита к антиквару не обойтись, но потом соображаю, что нет необходимости отдавать на материалы нажитое черной археологией золотишко и заметно веселею. Если договориться с любителем старины, то он сам добудет мне чистое золото в обмен на старинные цацки и монеты, заодно и в прибытке останусь. А то что-то я не подумавши, решил исторические ценности на презренный металл переплавлять. Остальное и сам профессор докупит, ему виднее, где все эти сплавы и приборы доставать.
— Александр Леонидович, давайте, я к вашему пятничному визиту все приготовлю, а вы уже сами решите, могу я или не могу. Не смотрите на мою молодость, я в делах человек серьезный.
Допиваем вино, но больше этот вопрос не поднимаем. Я расспрашиваю его по программе, Бушарин рассказывает несколько баек из своей преподавательской практики, но видно, что мыслями он совсем не здесь. Уходит он незадолго до возвращения Натальи.
Наталья возвращается с работы в хорошем настроении и приносит мне долгожданные вести. С получением дворянства она резко пошла в гору на работе и теперь не банально стоит за прилавком или порошочки в подсобке смешивает, а курирует поставки лекарств в лечебные учреждения, в том числе и в нужный мне госпиталь. А поскольку человек она общительный и титулом своим не кичится, то везде уже обросла знакомствами, и ей охотно пересказывают все свежие сплетни.
— Гешка, танцуй!
Неужели???
— Танцуй, кому говорю, а то рассказывать ничего не буду!
Изображаю несколько движений, должных изображать танец, и жалостливым взглядом уставляюсь на подругу.
— Это что было? Ритуальная пляска папуаса? Не-е-е, я на такое не согласна… — Наташка, зараза, специально держит паузу, но потом не выдерживает и сдается, — Очнулась! Еще очень слаба, но, говорят теперь точно на поправку пойдет!
Обнимаю подругу и начинаю кружить ее
