мне и самому надоело, так что моя хозяйственная жаба даже не сильно возражала. Клад в Воздвиженском был не единственным, о котором я знал, просто, пожалуй, одним из самых крупных, и именно его я с самого начала собирался засветить перед государством ради вожделенного титула, правда думал, что получу стоимость деньгами и пущу их в оборот, а из них уже сделаю миллион. Но планы — они на то и планы, чтоб корректироваться, поэтому дворянкой вперед меня стала Наталья.
Так что аккурат к церемонии вручения мы выкупили небольшой домик в не самом престижном районе, зато быстро и относительно недорого. В минусах была постоянная кипучая деятельность в районе складов и толпы снующего туда-сюда народа, а в плюсах — небольшой придомовой участок, где по весне Наташка собиралась вспомнить свое крестьянское прошлое и насажать каких-то цветочков-кустиков. Я, когда увидел этот дом, даже ни минуты не сомневался, что именно его и выберет моя подруга, хотя были и другие варианты.
Склад, который мы с профессором присмотрели, расположен был неудачно — немного на отшибе, подъезд к нему был узкий и неудобный, зато эти же причины обеспечивали лаборатории некоторую уединенность и, чего скрывать, — низкую арендную плату. Производить энергоблоки на продажу я пока точно не собирался, самому бы обзавестись, а значит, прямой выгоды от этого вложения в ближайшем будущем не ожидается. А так — и недорого, и от дома недалеко.
Бушарин, убедившись в серьезности моих намерений, развил бурную деятельность, и уже через неделю бывшие складские площади были завалены коробками и ящиками с неразобранным оборудованием и таинственными коробочками и колбочками с ингредиентами. Видно было, что идею постройки собственной лаборатории профессор вынашивал давно, что бы ни говорил про свою трусость и осторожность. Сам он преобразился за считанные дни. Из прилизанной снулой рыбины превратился в шаблонного сумасшедшего ученого из виденных мною голливудских фильмов: волосы всклокочены, бородка торчит во все стороны разом, глаза красные от недосыпа, зато и горят огнем, появилась уверенность и даже какой-то шарм. На него, по-моему, даже девушки оглядываться стали — с таким одухотворенным видом он носился по улицам. Очень сокрушался, что до конца года его из преподавателей не отпускают, зато репетиторскую деятельность забросил напрочь, за исключением меня, разумеется. Вот только проходили наши уроки теперь не в тишине домика, а под шум распаковываемых и подключаемых приборов.
Времени катастрофически ни на что не хватало, и я тоже сунулся в дирекцию архива в попытке уволится. Как говорил незабвенный Шарик из Простоквашино: «Фигвам — национальная индейская хижина»! Надо было лучше изучать трудовой кодекс. Уйти по собственному желанию можно только по согласованию с начальством, а если оно не согласно, то через два месяца после подачи заявления. А начальство не очень горело желанием искать нового работника и со всей широтой русской души дало мне время подумать и передумать. Ссориться с ними мне тоже было не с руки, мало ли как жизнь дальше повернется, тем более, что люди там работали приятные и умные, так что пришлось сжать зубы и вертеться, как белке в колесе. Этак от меня к лету кожа да кости останутся, надо все-таки кухарку хотя бы завести, а то моей дворянке тоже не всегда времени хватает на приготовить поесть.
В этот теплый день конца марта на территории военного аэродрома было непривычно шумно и оживленно — проходила распродажа списанного оборудования. Мероприятие это было регулярным, технику со всего округа свозили в одно место, приводили в мало-мальски товарный вид и выставляли на торги. Чего тут только не было: и автомобили, и мотоциклы, даже пару танкеток видел. Оружие выставлялось в отдельном закрытом ангаре, куда мы намеревались зайти позже. Но основной ажиотаж, конечно, происходил на краю поля с выставленными МБК. Всего на продажу было выставлено около ста штук, и покупатели с интересом вглядывались в характеристики, выписанные тут же, на приколотых к планшетам бумажках. Попасть на данную тусовку мне стоило определенных усилий и денег, но лучше иметь хоть какой-то выбор, чем покупать потом с рук и переделывать не только за армейцами, но и за криворукими умельцами из частных мастерских. Со слов Антона, такое было не редкостью. Именно он в шутку предложил мне выкупить приглашение его отца, который где-то уже закупился раньше, и теперь не имел свободных средств, чтобы еще и здесь поучаствовать.
— Ну что, присмотримся ко всему или сразу пойдем в тот конец? — спрашиваю я у сопровождающих нас с Натальей добрых молодцев. Понятно, что приглашение могло быть передано только лицу дворянской национальности, и подруге волей-неволей пришлось
