— В долговую яму.
— …?!! — недоумение зашкаливает.
— Да не сесть, придурок, а поискать мастера.
— Гм… А поподробнее можно?
— Ладно, пользуйся, бестолочь, пока я добрый, но с тебя и завтра пирог тогда!
— Да не вопрос, если что дельное посоветуешь, — сказал я и изобразил живейший интерес.
— В общем так, идешь на Тюремную улицу — это в северной части города, так и называется, если ты не понял. Здание там одно, так что не ошибешься. Обращаешься в комендатуру с запросом на мастера. Списки там же висят, специальности и расценки указаны. Оформляешь запрос и, если на этого человека других заявок нет, тебе его прямо там могут выдать, срок сам прикинешь. Только, сам понимаешь, не лично тебе, а тетке твоей, под поручительство. Так что и охрану какую-нибудь желательно взять с собой.
— Подожди, ничего не понял, мне что, заключенного отдадут?
— Не отдадут, а отправят отрабатывать долг, — назидательно поправил Антон. — Отец, если большой и срочный заказ случался, бывало, брал так работников. Оно, конечно, чуть подороже, чем обычный найм выйдет, зато и кочевряжиться такие работники не будут, что скажешь, то и сделают.
— А им самим, что, ничего платить не нужно?
— Ну, это на твое усмотрение. Вот покормить их три раза в день ты обязан, а деньги — только в комендатуру. Они ж свой долг отрабатывают, не просто так сидят. Или ты думал, что долговая яма — это реальная яма посреди города, как в старые времена, выкопана? А несчастные сирые и убогие, как прежде, гниют в ней заживо, питаясь подаянием сердобольных граждан Москвы?
— Да, ну тебя! Я вообще от тебя в первый раз о таком услышал!
Антон вылупился на меня, как будто в первый раз увидел:
— Ну, ты даешь, как можно такого не знать? От сумы, да от тюрьмы не зарекаются, знаешь ли. Ты ж законами интересовался, неужели на такое не натыкался?
— Ты что, думаешь, можно вот так весь свод законов охватить? Я только самое основное просмотреть успел, — обиделся я. — Это ж не перечитать никогда!
— Так это и есть основное!
— Ну, ладно-ладно, убедил, я — идиот. Только ты мне еще пару моментов проясни: туда что, и дворяне попасть могут?
— Да кто угодно. Хотя старые рода и клановые, понятно, нет, к ним другой меркой подходят, а вот титулованные вроде отца моего или тетки твоей — запросто. Про тебя и себя вообще молчу. Правда, я и в долг ни у кого брать не собираюсь и тебе не советую. Возьмешь не у тех людей — легко там окажешься, и будешь всю жизнь небо в решеточку видеть.
— А если специальность невостребованная, ну, там историк какой-нибудь, библиотекарь? Они что, до конца жизни там сидят? Вряд ли на такие должности зэков берут.
— Кого?
— Зэков… Заключенных в смысле, — пришлось пояснить.
— Словечки у тебя порой проскакивают… — Парень слегка задумался, дожевывая пирог, но потом продолжил, — А с библиотекарями, как ты говоришь, все просто — указывают кроме основной специальности еще парочку, на край — на самый простой труд соглашаются, вроде очистки улиц или еще чего. На чернорабочих-то всегда спрос есть, просто, платят им, понятно, копейки. С таким заработком можно до конца жизни с долгом рассчитываться. Бывает родственники, чтоб не позориться, долги закрывают. Друзья помочь могут. Только, обычно, если попал туда, значит уже все, что мог испробовал, и у семьи, и у друзей назанимал, так что отработать как можно больше — в их интересах.
Давая понять, что ликбез окончен, Антон встал со ступеньки, на которой сидел, отряхнулся от крошек и направился к двери в коридор, но внезапно остановился и обернулся ко мне:
— Ты, это… Если надумаешь, попытайся Жирнова Виктора взять. Я с ним сталкивался — мастер нормальный, доспехи твои на мах переберет. Он в свое время у отца работал, но ушел — хотел сам попробовать. Не знаю, что там за тухлая история приключилась, только прогорел он. А банк его в яму и загнал. Отец его жалеет, берет время от времени, но сам понимаешь — бате в первую очередь о своих заботиться нужно. А так-то Виктор мужик дельный, — дав напоследок совет, Антон скрывается за дверью, но тут же просовывает голову обратно, — Про пирог не забудь!
Вот так вот живешь себе живешь, думаешь, что все знаешь, а тебе — на! Целый пласт жизни, скрытый до сего момента, пытался улечься в моей голове. До самого конца своего короткого рабочего дня обдумывал я полученные сведения и пришел к выводу, что мне в хозяйстве не помешал бы человек, разбирающийся в здешних реалиях. Этакий знаток писаных и неписаных законов, традиций и примет. Где бы его взять-то еще? В тюрьме, что ли тоже поискать?
Поход в Яму описывать не стану — все оказалось примерно так, как описывал Антон. Наталья взяла
