хочет. Хозяин и Григорий боится.
— Она что, сама тебе сказала, что ли? С чего взял? — несмотря на отсутствие сомнений в правдивости, все-таки цепляюсь за остатки надежды.
— Ван слышать. Хозяйка Наталья плакать. Много плакать. Хозяин и Григорий не слышать — нет дома никого. Только китайца.
Сажусь на корточки, приваливаясь спиной к воротам. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… Проморгал старый пес лису, а она уже вовсю в курятнике резвится.
Прикидываю, что и как можно спасти.
Деньги?
Да и х.. с ними, невелика потеря.
То, что оформлял на Наташку — с самого начала ей оставить собирался. То, что оформлял на себя — отжать Гаврюша не сможет, не дурак же он со старым родом тягаться. Даже если того рода всего три человека осталось. Тут, знаете ли, старая знать всколыхнется просто из принципа. Никто ж кроме ограниченного круга лиц не в курсе, что мы с мамой в роду приемыши.
Золотишко и старинные цацки, спрятанные в подвале? — не так уж и много там осталось, вывезу за раз, не напрягаясь. Доказать никому ничего не удастся — все насквозь незаконное с самого начала.
По большому счету меня сейчас с Натальей только кабальная парней связывает. Все остальные ниточки, которые мне важны — ее не касаются, хорошо, что я такой недоверчивый. Разве что аренда склада, но это дело поправимое — мало ли зданий в Москве: открою липовую конторку, какие-нибудь «Рога и копыта», на нее помещение арендую — туда все и вывезем. Оборудование не на Наташкины деньги покупалось, она про него и знать не знает.
Вот МБК точно на Натке висят. Придется заставить ее подарить их мне официально. Китайцев, кстати, тоже. А-то подарком их объявила, а вот бумажек на этот счет я что-то не видел.
Что еще? Бушарин?
К Наташке неровно дышит?
Срочно найти ему бабу попокладистее! Где бы взять-то еще?
Впрочем, не так уж он и горит любовью к ней. Иначе бы от нас не вылазил, а этому его опыты гораздо милее. Так что может и вообще здесь править ничего не потребуется.
Парни, парни, парни…
Кабальную вашу я разорву, это как два пальца об асфальт, неодаренный Гавриленков — это не церковь и не ПГБ, это уровень, прямо скажем, значительно пониже и пожиже. Где лежат в конторе купца важные бумаги, я представляю, а заставить человека заменить одну бумажку на другую — у меня моральные принципы вполне позволят. Тем более в свете открывшихся обстоятельств.
Где бы взять главу рода, который без вопросов согласится взять их на поруки до конца июня, но чтоб при этом не лез в наши дела?
О! Маменька!
Интерлюдия 19.
Вино в бокале красиво мерцало в свете отблесков разожженного камина. Егор опять где-то шлялся по своим мальчишеским делам, Григорий отбыл на неделю, и Наталья, в который раз, осталась в доме одна. Не считать же прислужников-китайцев.
И не верилось, что все это происходит с ней — еще недавно простой деревенской девчонкой. Собственный дом в Москве, свои и, как оказалось, весьма доходные предприятия, престижная работа. Поклонники — сплошь дворяне, уважаемые члены общества — не чета давно забытому сопливому каспийскому Лешке. Не об этом ли она мечтала когда-то?
А жених? Ну и что, что в возрасте, зато солидный, достойный. Колечко, вон, подарил…
Девушка вынула из кармана коробочку и, в который раз, залюбовалась игрой света на ярко-красном камне. Это вам не Гришкины жалкие цветочки и стишки…
При мысли о Григории в груди опять заклокотала дикая злость. Ну, вот надо же было опять поверить не тому человеку! Витаминки он пьет! Нашел, кому рассказывать, — фармацевту! Мужские противозачаточные средства, конечно, редкость, но не настолько, чтоб совсем не знать об их существовании.
А как красиво плел: «не могу ломать твое счастье… ты меня потом сама возненавидишь…». Возненавидела, ух, как возненавидела! Урод. Все они, клановые, уроды и подлецы! Правильно Иван Иванович говорил!
Встреча с Гавриленковым состоялась аккурат после неожиданной находки. Приди он на пару дней раньше — пропустила бы все мимо ушей, но тут, прямо удачно все для купца сложилось, и слова его легли на щедро удобренную вчерашними слезами почву.
— Наталья Сергеевна! Очень рад вас снова видеть, — когда купцу было надо, он вполне мог прилично выражаться, чай не мальчик уже.
— Здравствуйте, Иван Иванович. А Гены нет, — видеть никого не хотелось, но приходилось держать лицо.
— А я как раз к вам, а не к Гене.
Удивленная девушка провела гостя в дом. Отказавшись от чая и всех других положенных по правилам угощений, купец сразу перешел к сути:
— Скажите, Наташа, вы ведь позволите вас так называть? Да? Спасибо. Каким вы
