как у вас с Митей дела пойдут. Может вам хоть кто-то взрослый в роду еще понадобится. Мы же с Митей еще не говорили, может и ему там вовсе несладко и помощь требуется. Давай свои бумажки.
Мы еще немного поговорили, но вскоре оба начали зевать, так что вскоре я смылся привычным путем через окно. Помощь парней мне уже не требовалась, так что никто меня под окнами не ждал, а то бы не удалось так долго задержаться.
Единственный совет матери — окончательно разобраться с Натальей, но не рубить сплеча, пообещал обдумать. И сам, конечно, собирался все выяснить, но мамины слова заставили еще раз все тщательно взвесить.
— Молодая она еще, сынок. Гриша твой, если честно, подлец тот еще. Это ты, как мужчина его оправдываешь, а вот мне по-женски кажется — дрянной он человек. Зачем девушку обманывал? Она-то ведь к нему всем сердцем прикипела, а он, как ты говоришь, работу выполнял. А ведь я его по-моему даже видела как-то у Елизара Андреевича… Страшный такой, весь в шрамах… Хотела я тогда свою помощь предложить, но Елизар Андреевич отказал. Правда и я тогда неопытная была, только последний курс заканчивала.
— Ну, теперь он снова красавчик, лицо я ему тоже поправил.
— Умница ты у меня, хороший бы из тебя целитель вышел. Жалко, что ты не хочешь больше этому учиться. Только не в красоте дело, она его и страшного полюбила, а он с ней так, не по-человечески. Подумай, Горкин.
Ну, что ж, подумал. Тем более, что и сам решил дать себе время остыть. А то наломаю дров, а выяснится, что девка всего лишь над цветом туфелек думала, а тут я со всем своим пролетарским гневом. Но два вечера в Наташкиной компании укрепили мои подозрения так, что сомнений практически не осталось. Она то смеется невпопад, то начинает говорить громче обычного, и просто видно, что сильно напряжена, хотя подходящих поводов нет.
И вот, решаюсь.
Вечер. Наталья, как обычно, сидит перед камином с бутылочкой вина. Кстати, это еще один показатель, раньше она так много не пила. Присаживаюсь в кресло рядом, протягиваю пустой бокал.
— Нальешь пару капель?
— А тебе разве можно?
— Иногда можно… Устал…
Наталья впервые за эти дни глядит мне прямо в лицо, отмечая мой усталый вид. У нее видок тоже не ахти — круги под глазами, припухшие веки.
Да, детка, предавать — это не просто…
— За что пьем?
— Не знаю, предложи сам.
— Ну, тогда за нас и наши планы! — намеренно провоцирую, чтоб посмотреть на реакцию, все-таки я ей верил, практически как себе.
Взгляд виляет, почти как у Гришки, но тут же с вызовом устремляется на меня.
— За нас! — а интонации почти как в том фильме про разведчика в немецком тылу: «За нашу победу!»
Чокаемся, случайно соприкасаясь пальцами. Ну, как случайно… Наташка лихо опрокидывает бокал, а я только пригубляю — еще не время.
Как же люди недооценивают целителей! А ведь эта женщина сама помогала мне оттачивать часть навыков, и все равно считает, что умнее меня. Или думала, что я постесняюсь применить свои умения к ней? Пара капель в бокале, легкое облачко перед носом, импульс силы через пальцы — и вот передо мной кукла, готовая ответить на любой вопрос.
И вопреки всем правилам ведения допросов, первым вырывается:
— Почему, Наташа?!.
— Вы первые начали обманывать.
— Когда я тебя обманул?
— Ты — клановый, клановые всегда обманывают.
— Наташ, я не клановый, ты же про мать мою все знаешь… С чего ты взяла эту чушь?
— Девчонки в госпитале сказали, мамой твоей сам князь Морозов интересовался, только она тогда еще в коме была. И недавно запрос от них приходил.
Вот, не было печали — опомнились Морозовы. Похоже Митька там в своем лицее кому-то на глаза попался, кто решения принимает. Возможно, и решили отыграть назад, клан-то у них не сильно многочисленный. Только мне от этого не жарко — не холодно, я Васильев только благодаря деду, а не по крови, мне клановые привилегии никак не светят.
— Мало ли зачем они матерью интересуются, с чего ты взяла, что это по мою душу?
— Кто ж не знает про Васильева-Морозова. В госпитале сказали, что ты его внук.
— Ну, хорошо, допустим, я клановый, что это меняет?
— Все. Тебе титул тогда не нужен. А значит и деньги.
Хм… Логично. Любой клановый по определению дворянин и в любой момент свой род создать может. Очень мало, кто этим пользуется, это как бы понижение в местном табеле о рангах, разве что, если хотят уйти от власти клановой верхушки, ну, или свои какие-то причины есть, мало ли чего в жизни бывает. С этой точки зрения мое решение получить титул
