Начать сначала

гранаты почти на этом самом месте. Но теперь пули оказались куда ближе, чем они предполагали. Когда они снова поднялись на колени, радист увидел, что Берти лежит рядом с ними с простреленной грудью.
— Вот черт… — Он проверил пульс. Пульса не было.
Стреляли откуда-то рядом. Мимо пробежали несколько солдат с автоматами М-16 наперевес. Они немедленно открыли огонь по тому месту, где засели два снайпера.
— Уноси ноги! — крикнул радист Пакстон. — Отходи к базе.
Но Пакстон не успела даже шевельнуться, когда по ним снова открыли огонь, на этот раз совершенно из другого места.
Радист снова упал на нее, отчаянно призывая подмогу. Снайперов оказалось больше двух.
— Матушка Гусыня… Матушка Гусыня. Это Питер Пен… прием… мы на прогалине… нас обстреливают. У меня здесь гость и Дельта-Дельта на руках… отведите их, и я постараюсь ее вывести.
— Слышим вас, Питер Пен, это Матушка Гусыня… — отвечал с базы оператор. Он дал направление войскам, чтобы те попытались убрать снайперов, но это было нелегко.
— У нас две возможности, — объяснял радист, навалившись на Пакстон так, что она начала задыхаться. — Или мы как сумасшедшие бежим назад тем же путем, что пришли, или вперед — к деревьям. Это короче. — Но там тоже засели снайперы, и это казалось куда опаснее. Радист не знал, какого черта теперь делать с Пакстон. Это был мальчишка из штата Мэн примерно ее же лет, и меньше всего ему хотелось, чтобы ее сейчас пристрелили, но он боялся сделать неверный шаг в ответственный момент.
— Я — за деревья, — спокойно сказала Пакстон, когда пуля пробила землю прямо перед ней. — По правде говоря… — Она оттолкнулась от него и откатилась в сторону. — Надо действовать быстро.
С этими словами она рванулась вперед. Он побежал за ней, и в этот же момент там, где они только что лежали, разорвалась граната. Вьетконговцы определенно не шутили. Пакстон бежала, стараясь ни о чем не думать. Наконец она прыгнула за деревья и, задыхаясь, упала на землю. Радист скользнул за ней. И в этот миг открыл огонь пулемет М-60. Раздался оглушительный взрыв.
— Свиньи, — прокомментировал его радист и снова вступил в контакт с базой.
— Это Матушка Гусыня, — ответила база. — Питер Пен, черт возьми, где ваша Дельта-Дельта?
— Со мной. — Он улыбнулся Пакстон, а ей вдруг захотелось засмеяться. Это больше всего напоминало сумасшедший дом.
— Она цела? — встревоженно спросил голос на том конце — Смотрится хорошо. — Радист тщательно оглядел Пакстон и убедился, что все в порядке. — Сможете вытащить нас отсюда?
— Попытаемся. Их больше, чем мы предполагали.
Вьетконговцам всегда удавалось просочиться в Кучи, и не по одному. Они слишком хорошо ориентировались в старых туннелях, а последнее открытие новой системы говорило о том, что их куда больше, чем думали сначала.
Как-то так получалось, что, несмотря на все усилия, «чарли» всегда оказывались впереди, и от этого создавалось впечатление, что победа остается за ними.
— Мы вытащим вас оттуда через несколько минут, Питер Пен. Не двигайтесь, оставайтесь на месте.
Новый залп. Матушка Гусыня сообщает, что один из снайперов ранен и взят в плен. Радист велит Пакстон оставаться на месте, а сам идет ближе к линии огня, чтобы посмотреть, нельзя ли что-то сделать.
— Я сейчас.
Но стоило ему уйти, как выстрелы раздались сзади. Пакстон не знала, куда спрятаться. Выбора не было, и она пошла вслед за радистом. Внезапно, раньше чем Пакстон успела опомниться, она снова оказалась в самом эпицентре перестрелки; она упала рядом с распростертым на земле телом — вся спина превратилась в одну огромную рану, голова откинута назад. Присмотревшись, Пакстон поняла, что это парень из Мэн, рация по-прежнему была при нем. Подползая, она была уверена, что он убит, но, когда залегла рядом, услышала, что он еще дышит.
Он был без сознания, как и двое других парней рядом с ним.
Теперь перестрелка снова ушла в сторону. Пакстон слышала стрельбу, взрывы, монотонно стрекотали М-16 и М-60. Не раздумывая, она взяла рацию и, повторяя не раз виденные движения радиста, попыталась вызвать базу:
— Матушка Гусыня, Матушка Гусыня, прием…
— Матушка Гусыня вас слышит… Кто говорит?
Пакстон растерялась, но лишь на долю секунды.
— Говорит Дельта-Дельта. Радист тяжело ранен. Рядом еще двое раненых.
— Где вы, Дельта-Дельта? — Судя по голосу, Матушка Гусыня не знала, что предпринять.
— Точно не знаю. В кустах, рядом перестрелка. Похоже, здесь не только снайперы. Вы можете нас отсюда вытащить? — Пакстон старалась говорить уверенно, но руки, державшие рацию, отчаянно дрожали. Один из раненых шевельнулся и застонал. Пакстон старалась