Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
произошла. Не знаю, что ты вчера с ними сделал, но последствия имеются. Вялые они совсем стали, ни на что не годные. Наверно скоро вымирать начнут.
Это сообщение заставило Агофена подняться с постели. Следовало посмотреть, что происходит с кикивардами. Возможно что-то в заклинании не сработало, или у самих кикивардов организм оказался слишком восприимчивым и теперь им грозит серьезная опасность. И Максим стал одеваться. Он тоже подумал, что джинн мог вчера в чем-то ошибиться.
Ворота по-прежнему были закрыты. А на стенах, и в проломе стояли слуги, и те из дружинников, кто после вчерашней битвы мог самостоятельно ходить. Все они смотрели на поляну перед замком, где до сих пор находились кикиварды. Наши путешественники, к которым присоединился и Эмилий, вышли через пролом.
Зрелище, действительно, было странным и неприятным. На поляне в беспорядке разместилась сотня кикивардов. Одни лежали, другие сидели. Все они предпочитали не двигаться. Лица у кикивардов были отекшие, глаза тусклые, пустые. И никто не разговаривал, над поляной стояла тревожная и печальная тишина.
— Плохо им… — пожалел Дороша кикивардов. — Совсем пустые стали, вялые и безразличные. Даже не разговаривают. Я на кикивардов, в свое время, насмотрелся. Шумливые, нахальные, все время суетятся. А эти тихие и не двигаются. Наверно, не выживут. А может им помочь можно? — посмотрел он на Агофена.
— Действительно, выглядят они довольно скверно, — поддержал лепрекона Эмилий, — надо что-то делать.
— Глубокое похмелье, — объяснил Максим. — Приняли много и без закуски.
Друзья с недоумением уставились на Максима. И он вспомнил, что в этой параллельной вселенной цивилизация развивается несколько иначе. Вроде бы все то же самое, но несколько иначе… Если взять, к примеру, квадрат и ромб. И в одном, и в другом четыре стороны и четыре угла. Площадь та же. Но у ромба все наперекосяк. Такие вот дела: джинны и драконы здесь есть, а электричества нет. Есть Мухугук, но нет футбол. Спиртное полностью отсутствует… Значит нет и пьяных. И никто не знает, что такое похмелье.
Пришлось устроить ликбез. Максим, как мог, рассказал про водку, и про похмелье, и про все остальное, что сопутствует выпивке. Его внимательно выслушали.
— А я не мог понять, чего это Маган-Курдюм Бесхвостый, который похож на маймура, больше, чем сам маймур похож на себя, после особого заклинания, которое он произносит тайно, назавтра бывает таким странным, — сообщил Агофен. — Теперь понимаю, надо меньше злоупотреблять и больше закусывать.
— Вот именно, — подтвердил Максим. — Меньше злоупотреблять и больше закусывать.
— Следует это в энциклопедию герцогства вписать, — решил Эмилий. — Весьма ценные сведения, они будут очень важны и полезны не только для работников здравоохранения, но и для всего населения.
— Ты что им намешал, Агофен? — спросил Максим. — Наверно ты им влепил какую-нибудь жуткую самогонку. Вот они теперь и мучаются.
— По-твоему я этих босоногих бродяг, которые с самыми недобрыми намерениями стремились захватить замок нашего славного барона, и причинить нам всем неприятности, должен снабжать дурбаном тройной очистки! — возмутился Агофен. — Куратор курсов по повышению квалификации джиннов, старый мудрый и почтенный Кохинхор Сокрушитель Муравейников всегда учил нас: «Не кормите шакалов халвой». Эта, как ты мудро выразился, своягонка, как раз то, что им надо. Вы же видели, как им вчера было хорошо и весело. Тот же Кохинор Сокрушитель Муравейников, джинн, который еще в молодости познал многие радости и многие печали, постоянно твердил нам: «За удовольствие надо платить».
— Но не так дорого, — заступился за кикивардов мягкосердечный Эмилий. — Они выглядят несчастными и безнадежно больными. Все это может плохо кончится. Надо как-то их спасти.
— Будут жить, — успокоил его Максим. — Похмелье — это, неприятно, но не смертельно. И, как совершенно правильно говорил мудрый куратор Агофена, Кохинор, Сокрушитель Насекомых…
— Сокрушитель Муравейников, — подсказал Агофен.
— Муравьи тебе что, не насекомые?
— Да будет тебе известно, мой невнимательный друг, Максим, что в Блистательной Джиннахурии, имена джиннам присваиваются с учетом их индивидуальных особенностей. Наш почтенный и мудрый куратор, Кохинор Сокрушитель Муравейников никогда не опускался до взаимодействия с каким-то индивидуальным муравьем, или с группой муравьев. Он сокрушал целые муравейники, если те возводились в местах, в которых строительство муравейников, в связи с генеральным планом застройки Блистательной Джиннахурии, запрещено.
— Усек, он сокрушал муравейники. Но в муравейниках
