Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
Когда он играл на барабане, драконы рыдали.
Бабушка Франческа отступила на шаг, надела очки и стала с удовольствием разглядывать внука.
— Это что такое?! — вдруг возмутилась она. Оказалось, что зубки у бабушки довольно внушительные. — Бахон, как ты выглядишь?! Ты о чем думаешь?! Как тебе не стыдно?!
— Бабушка, я не понимаю, — растерялся Заслуженный библиотекарь.
— Слышали, он не понимает! — обратилась Франческа к гусакам. — Он не понимает! — бабушка схватила рукой желтый, напоминающий молоденького цыпленка, султанчик на голове Эмилия и дернула его. — Сам придумал, или тебя этому кто-нибудь научил? Негодный дракончик! Не поверю, что при дворе герцога Ральфа такая отвратительная мода: красить хохолки в желтый цвет!
Эмилий явно побаивался бабушку и от этого неожиданного натиска окончательно растерялся.
— В голубой… — доложил он. — При дворе герцога Ральфа красят в голубой.
— Вот как?! — бабушка Франческа опять показала зубки и Максиму показалось, что она сейчас откусит Эмилию злополучный султанчик вместе с ухом. — Все красят в голубой, а он решил выделиться! Он щеголяет хохолком желтого цвета. И это мой внук! Представляешь себе Плюх, что сказала бы его мать, профессор музыки, если увидела бы такое? — обратилась она к гусаку, что стоял справа. — Сам придумал, — она нацелилась на хохолок, будто собиралась выдрать его сию же минуту, — или у вас там собралась целая банда проказников с хохолками желтого цвета?!
— Мне посоветовали, — обреченно признался Эмилий. — Врать он не хотел и несмотря на некоторый опыт, все еще, не умел. И открыть бабушке, что это друзья уговорили его покрасить хохолок в желтый цвет тоже не мог. — У нас, при дворе, сейчас голубые, а мне посоветовали перекрасить в желтый, — беспомощно лепетал Заслуженный библиотекарь, но истинных виновников не выдавал. — Я и перекрасил…
— Ему посоветовали! Плих, ты слышал?! — призвала она в свидетели гусака, что стоял слева. — Ему посоветовали! — гусак вытянул шею и неодобрительно гоготнул, подтверждая, что слышал и также возмущен. — А ты по-прежнему всех слушаешь! А ты по-прежнему сам не затрудняешься подумать? Меньше слушал бы, что тебе говорят, различные проходимцы, и больше думал сам! Видела бы сейчас твоя элегантная мать этот желтый хохолок! Видел бы этот легкомысленный хохолок твой прадед, Народный Барабанщик Счастливого Демократического Королевства! Марш в ванную и немедленно перекрась! Там есть оранжевая краска. Не знаю, что у вас там думают, при дворе, а здесь сейчас все порядочные драконы носят хохолки только светло-оранжевого цвета.
— Сейчас все сделаю, — Эмилий обрадовался, что бабушка закончила, взбежал по ступенькам крыльца и юркнул в домик.
— Хохолок желтого цвета! Сообразить такое! Посоветовали ему! — не могла успокоиться бабушка Франческа. — Если драконы Пегого Бугра увидят, что они о нем подумают?! Вернется, я с ним поговорю по-настоящему!
Надо было спасать Эмилия и его репутацию. А как спасать? Если Франческа узнает, что это Максим и Агофен уговорили ее любимого внука выкрасить хохолок в желтый цвет, она, пожалуй, тут же, от крыльца, и развернет их. Что-то надо было делать. Но что?.. Дороша сообразил первым. Невысокий лепрекон, вышел из-за спин товарищей.
— Здравствуй, Франческа, ты чего это сегодня такая сердитая? — Дороша поморщился, будто проглотил что-то очень кислое и, не давая бабушке ответить, угрюмо продолжил. — Не на том ухе, видно спала, старая. А может тебе, во сне, разноглазый гаргапон пятки пощекотал, вот ты и завелась? Что за жизнь такая пошла, — пожаловался лепрекон гусакам: — куда ни зайдешь, везде тебя унижают, нигде доброго слова не скажут. Правильно дед мой, Готоропа, предупреждал: «Когда доброе дело совершишь, то не надейся, Дороша, что тебя за это похвалят». А я и не надеюсь. И другим не советую. Спасешь кого-нибудь от непредвиденных мучений и даже, в полной вероятности, от преждевременной гибели убережешь, так ведь никто и не поприветствует. Никто доброе слово не выскажет.
— Ты чего это, Дороша? — насторожилась Франческа. — Загадки загадывать пришел?! При чем тут твой дед Готоропа? Кого это вы спасли?
— Вот-вот… Кого это спасали?… Ты бы сначала так и спросила, а потом стала своих хищных гусаков на гостей науськивать! А то: «Кто тебя научил?! Кто тебя научил?!» Прямо готова, с полной суровостью, каждое невинное существо осудить. Мы и научили твоего внука желтой краской хохолок замазать. Так от тебя доброго слов и не дождешься. Раз такое дело, так мы и пойдем. Собираемся, друзья. Нечего нам, здесь, у равнодушного порога топтаться. Незачем нам на этом самом месте нежданные несправедливости выслушивать.
— Ты чего это, Дороша? — Франческа
