Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
и находчивый внук. Она сняла очки и вытерла платочком повлажневшие глаза.
— Он такой. Очень умный и очень смелый, — подтвердила бабушка. — И очень скромный. У нас, на Пегом Бугре, все любят Бахончика и уважают его. А под каким именем он скрывался? — в голосе появились нотки беспокойства. — Эмилька ведь из Бахов, — напомнила бабушка. — Его мать — известный композитор, и его дед, мой муж, тоже был известным композитором, и его прадед был талантливым музыкантом. Он изобрел двухсторонний барабан и многие годы возглавлял оркестр «Лабухи Пегого Бугра». Надеюсь, что-нибудь подобающее? Бахончику даже временно нельзя скрываться под неподобающим именем.
— Мы не без понятия, — сообщил довольный своей предусмотрительностью Максим. — Бахончик все эти дни был Петей Чайковским — Это имя самого известного композитора соседнего королевства (сведениями о том, что Чайковский, как и сам Максим из параллельного пространства, он смущать старушку не стал).
— Правильно решили, — похвалила бабушка. — Знаете, драконы очень восприимчивы и даже временное имя имеет для них значение. Я уверена, что Бахончик когда-то непременно вернется к музыке. Гены, знаете ли, должны сработать. Его прадед, Барри Бах, был известным ударником. Он изобрел двухсторонний барабан (56) и многие годы возглавлял оркестр «Лабухи Пегого Бугра». Ой, я кажется уже об этом говорила, — засмущалась бабушка. — Я ведь чувствовала, что вы сегодня придете, — она оскалила внушительные белые зубки (драконы таким образом улыбаются). — Пирожки у меня, еще тепленькие. С вишней и с ежевикой. Марш мыть руки! — скомандовала бабушка Франческа, утверждая этим, что отныне берет под свое покровительство всю команду. — Мыть руки и за стол! Такими пирожками вас у герцога Ральфа не кормят.
Миска с пирожками была не просто большой, а громадной. Размером в хороший медный таз, в котором можно сварить сразу два ведра вишневого варенья. Друзья решили, что им и за день столько пирожков не съесть. Тут и Эмилий вернулся со свежеокрашенным в оранжевый цвет хохолком, и они вчетвером уселись за стол. Пирожки оказались необыкновенно вкусными, а молоко настоящим, неразбавленным и охлажденным. Все, что лежало в громадной миске, разошлась удивительно быстро. И кувшины с молоком тоже вскоре опустели. А бабушка Франческа за стол не садилась. Она стояла рядом, сложив передние лапки на груди, смотрела, как гости отдают честь ее пирожкам, и с удовольствием слушала их похвалы.
— Я больше не могу, — сказал, Агофен, когда на дне миски остался один единственный пирожок.
— Больше и нет, все слопали, — отметил Максим. — И горазды же мы есть. Я думал, что, и половины, не осилим. Но пирожки такие вкусные, что я остановиться не мог. Но теперь все. Кто доест последний?
— Вот и хорошо, что больше нет, а то бы я ел, через не могу, и это плохо бы для меня кончилось, — признался джинн. — Но если охотников нет, то придется этот последний пирожок съесть мне. Мы, джинны, всегда готовы пострадать за друзей.
— Кто это сказал, что охотников нет?! — лепрекон опередил Агофена, подхватил пирожок и умял его в два укуса. — В жизни ни разу не едал такой вкуснятины, — Дороша погладил вздувшийся животик. — Мы, лепреконы, в пирожках разбираемся профессионально. Эти — неправомерно вкусные. Такие пирожки исключительно вредно делать. Их запретить надо. Или выдавать в ограниченном количестве, поштучно. С такими пирожками можно от обжорства живота умереть, — лепрекон с укором посмотрел на Франческу.
Этим он окончательно покорил хозяйку.
— От пирожков, Дороша, еще никто не умирал, — сообщила она. — Поживете у нас, я вас еще кое чем вкусненьким накормлю.
— Непременно поживем, — заверил ее Агофен. — Хозяин лучшей пятизвездочной таверны в Блистательной Джиннахурии, великий мастер приготовления вкусной и калорийной пищи, почтенный джинн Бургул-Магул Круглый, услаждающий своих посетителей чудесными яствами и утверждающий, что рецепты их приготовления он похитил у небожителей, остался бы здесь навсегда. А кто мы такие, по сравнению с ним? Мы остаемся здесь навсегда, бабушка Франческа.
Бабушка Франческа наверняка покраснела от удовольствия, но под шерсткой это было незаметно.
— Вот и хорошо, — сказала она. — Оставайтесь. Будет время, приводите сюда своего Бургула-Магула. Кто знает, может быть и я у него чему-нибудь научусь (следовало понимать: «Пусть он у меня поучится»). А теперь собирайтесь, пойдем.
— Как? После таких пирожков еще и идти куда-то, — застонал Агофен…
— Вас ищут кикиварды и даже солдаты Гроссерпферда, — сообщила бабушка Франческа. — Они непременно придут ко мне. Вам надо спрятаться, я тоже с вами уйду отсюда. Есть одно хорошее место, где нас не найдут.
