Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
ходим. Но у нас подошвы ног твердые. А у молоденьких дракончиков они мягкие, как у людей. Мы дракончикам подошвы ног специальным составом смазываем. Через шесть часов, после того как намажешь, подошвы становятся твердыми, как камень. У меня есть такая мазь. Сохранилась еще с тех пор, когда Бахончик был маленьким.
Глава двадцатая.
Максим становится кикивардом. Супер лейтенант Бумбер и жрец Ракавий. Максим «косит» под бравого солдата. Как ходить строем. Шестое появление крокаданов.
Максим отправился в путь с рассветом и, придерживаясь ориентиров, о которых рассказала ему Франческа, часа через два, подошел к полю, где стояли шатры кикивардов. Отличить его от обитателей лагеря было невозможно. Волосы выкрашены в черный цвет, лицо и тело, при помощи краски, стали смуглыми. Франческа раздобыла для него мятые кожаные брюки, какие носили кикиварды и широкий пояс на котором болтались два длинных ножа. И шел он легко, не обращая внимания на острые камешки. Мазь сделала ступни его ног, кажется, даже более твердыми, чем у самих кикивардов.
Лагерь уже проснулся и его обитатели бродили без всякого дела. На Максима никто не обращал внимания. Он прошелся между шатрами, прислушиваясь к разговорам. Лагерь простодушных кикивардов был раем для шпионов. Здесь можно было узнать все.
Больше всего кикиварды говорили о плохой кормежке, о том, что скучают по женам, ругали командиров, которые заставляют их, свободных кикивардов, заниматься дурацкими делами: ходить строем и бегать с тяжелыми копьями… все дружно ругали злобного Верблюда, который не дает им покоя ни днем, ни ночью. По тому, что Верблюда иногда называли еще Конягой и генералом, Максим догадался, что они имеют в виду Гроссерпферда. Но главное было не в этом. Максим узнал, что скоро, теперь уже совсем скоро, им предстоит выступить, разгромить гвардию короля Пифия Седьмого, завоевать себе независимость и создать свое свободное государство.
За каких-нибудь полчаса, Максим узнал все, что его интересовало, все, за чем он сюда пришел. В Счастливом Демократическом Королевстве назревал мятеж и возглавлял его генерал Гроссерпферд. Можно были возвращаться на Пегий Бугор, обсудить с друзьями создавшееся положение и наметить план действий.
С озабоченным видом, будто он кого-то разыскивает, Максим стал неторопливо продвигаться к роще, которая находилась на краю лагеря, чтобы по-тихому исчезнуть. Ему оставалось пройти всего каких-нибудь двести метров, когда пронзительно запела труба. И еще две трубы подхватили сигнал.
В лагере сразу все изменилось. Кикиварды подхватили оружие: кто длинное копье, кто меч и щит и побежали строиться. Вскоре на плацу стояли три прямоугольника: один — копейщиков, два — воинов с мечами и со щитами. Максим остановился и сосчитал, что по фронту каждый строй представляли двадцать человек, а в глубину десять… Но простейшую задачу: сколько их всего на этом поле он решить не успел, потому что получил сокрушительный подзатыльник. Удар был настолько сильным и, главное, настолько неожиданным, что Максим не устоял на ногах: упал и уткнулся носом в землю. До чего это было больно, удариться носом… У Максима слезы навернулись на глаза.
— Убью! — Максим вскочил, намереваясь как следует врезать обидчику.
Выбирать обидчика следовало из двоих. Один — кикивард и явно в чинах. Волосатая морда, волосатые руки. Добрую половину волосатой груди закрывала кожаная фиговина на которой красными нитями была вышита голова ехидно кривящего губы трехрогого Мухугука. На поясе ножи и еще одна кожаная фиговина, поменьше. На ней, не предвещающий ничего хорошего, Мухугук вышит зелеными нитями. — «Жрец, — понял Максим. — Раз обвешался Мухугуками, значит местный жрец. Работник идеологического фронта». — Спутник жреца не был кикивардом. Он носил сапоги и просторные черные брюки, на нем была короткая голубая курточка с красными отворотами, а вокруг шеи лежал пышный кружевной воротник, хрупкая мечта разбойничьего атамана Загогульского. На широкополой шляпе — длинное белое перо. По короткому мечу в блестящих ножнах и зеленой тряпочке, что телепалась на правом плече, можно было с уверенностью считать, что это хавортийский офицер. У офицера была короткая светлая бородка, короткие светлые усики и короткий толстый носик. Который, из этих двух, стукнул, Максим не понял: оба смотрели на него с отвращением.
«Влип, — огорчился Максим. — Придется пока остаться. А этих козлов надо проучить. Но сейчас нельзя. Запишем в долги»… — Сейчас следовало играть роль послушного кикивардского воина. Он вытянулся, прижал руки к бедрам и виновато вытаращился на обидчиков.
— И ты, Ракавий, считаешь,
