Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
десяток метров и оказался на этой аллейке.
— М-да… Значит, твоя калитка и есть окно в параллельный мир, — определил Агофен.
— Калитка вполне может служить порогом перемещения из одного пространства в другое, — подтвердил Эмилий. — В литературе подобные трансляторы описываются.
— Пойдем, посмотрим, — предложил Агофен. — Заглянем в твой мир, любознательный путешественник.
— Можно попробовать, — согласился Эмилий. — Но, вполне возможно, что мы с тобой, Агофен, в мир Максима пройти не сумеем. В литературе сообщается, что там устанавливается стена времени. Пройти сквозь нее может только посвященный. А больше никто. Ни туда, ни обратно.
Все-таки пошли. Максим привел их калитке. Посмотрели: ничего особенного. Все как положено. Стоит забор. За забором невысокий домик. В заборе небольшая калитка из старых, потемневших от времени досок.
— Это самое место, и та самая калитка, что ведет в твой мир? — уточнил Агофен.
— Та самая калитка, — подтвердил Максим.
— Никакой стены нет, — определил Агофен.
— Она воздушная, невидимая, — объяснил Эмилий. — Ее не видно, но пройти невозможно.
— Мы, джинны, если надо, проходим даже сквозь каменные стены, — сообщил Агофен. — А здесь всего лишь воздушная. Следует попробовать. Как говорил мой мудрый шеф-учитель Муслим-Задэ Глиняная Башка, да продляться дни его радостной жизни до бесконечности: «Вкус ягоды познаешь только тогда, когда положишь ее на язык». Пойдем рядом, — предложил он Максиму. — Беремся за руки и идем.
Они взялись за руки, как детсадовцы на прогулке, и пошли к калитке. До самой калитки дошли нормально. Максим легонько открыл ее ногой и шагнул. Агофен тоже шагнул, но у него не шагнулось. Нога уперлась во что-то невидимое. Агофен поднажал плечом. Плечо тоже уперлось во что-то невидимое. Джинн провел по этому невидимому рукой. Оно оказалось гладким, ровным и, вроде бы, бесконечным. Стена была не твердой, а мягкой, податливой, но рука в нее не входила.
— Ты можешь пройти? — спросил Агофен.
— Сейчас попробую, — Максим шагнул и свободно прошел через калитку.
Четыре раза Максим входил и выходил из калитки. Четыре раза упрямый Агофен пытался последовать за ним. Но у него ничего не получилось. А когда Максим попробовал перенести джинна на плечах, то и сам не смог пройти.
На этом и закончились попытки Агофена пройти в другой мир. А Максим приобрел новых друзей и понял, что может теперь свободно гулять между двумя мирами. Чем он и воспользовался. Благо каникулы продолжались. Максим большую часть своего свободного времени проводил теперь с новыми друзьями. Он обзавелся многими знакомствами в параллельном мире, был представлен самому герцогу Ральфу Гезерскому, который оказался молодым и совсем неплохим парнем. Максим стал своим человеком во дворце.
Глава третья.
Бах становится Чайковским. Максим знакомиться с хищной зверюгой. Скрейг кудлатый краснохвост остается без завтрака. Дороша спускается со стены. Первое появление крокаданов.
Выехали рано утром, когда солнце только показалось на горизонте, придворные еще нежились в постелях, стража дремала на своих постах, а поварята не начинали разжигать печи. Никто не видел, как небольшой отряд оставил позади ворота герцогского парка и направился на юг.
Дорога была пустынной. Привыкая к своим лошадям, верховые двигались медленно, и Эмилию не надо было лететь, он шел рядом. Дракон выполнил решение коллектива и перекрасил хохолок. Это стоило ему немалых душевных мук, но теперь султанчик был желтым. Можно даже сказать, нежно-желтеньким, как только что вылупившийся из яйца цыпленочек. Эмилий всегда имел вид очень серьезный, а с желтым султанчиком над правым ухом, выглядел простоватым и легкомысленным, словно он только что явился из какого-то славного застолья и в ближайшее время собирается на очередное пиршество. Максим и Агофен цвет султанчика одобрили и решили, что теперь никто не заподозрит в драконе ученого библиотекаря.
Вначале ехали молча. Затем Агофен, развлекая друзей, рассказал историю о том, как какой-то, широко известный в Блистательной Джиннахурии, джинн по имени Кадыр-Надыр Дырявые руки совершил проступок, заслуживающий самого жестокого наказания. Но этот Кадыр-Надыр избежал распыления на атомы благодаря тому, что Главного Вершителя Дивана удивили густая черная шевелюра преступника, его длинные черные усы и черная борода, растущая от самых глаз. Все это у джинна настолько спуталось и переплелось, что голова Кадыра-Надыра Дырявые руки напоминала большой ком спутанной шерсти с поглядывающими изнутри этого кома маленькими глазками. Мудрый Вершитель, обозрев
