Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
площадка, залог победы на тернистом, но победоносном, пути к долгожданной свободе и заманчивой независимости. Здесь, на плацу, под руководством закаленных инструкторов, куют они железные несгибаемые строки «Науки побеждать», шлифуют свой путь к победе. Упорные и целеустремленные, чеканят кикиварды каждый шаг, готовые умереть с улыбками на устах, потому что им выпало счастье бороться за счастье грядущих поколений. И никакой враг не сможет остановить их победную поступь твердых шагов. А на то, как они маршируют, одновременно, всем строем, ставя на землю то левую ногу, то правую, с любовью и гордостью смотрит Почетный герой Счастливой Хавортии генерал Гроссерпферд, лучший военачальник всех времен и народов. В его стальном взоре, любовь к его солдатам и ненависть к его врагам. Каждый его жест говорит о приближении его победы над его подлыми врагами.
— Приходилось ли вам когда-нибудь отступать? — спросил Почетного героя наш корреспондент.
— Нет! — с кристальной генеральской прямотой ответил Гроссерпферд. — Я не знаю, что означает это слово. Зато я хорошо знаю прекрасное слово «Победа!»
Глава двадцать первая.
Крокаданов трогать нельзя. От Верблюда баранины не дождешься. Максим ведет работу по разложению армии. Супер лейтенант Бумбер — козел. Делаем ноги. Наказание Бумбера.
Ужинать Максим пристроился к десятке, с которой осваивал премудрости строя. Перезнакомился со всеми, но имена были непривычными, и запомнил он только три: Карбокар, Гударий и Дидитор. Гударий был самым разговорчивым, Карбокар самым большими и сильным а Дидитор самым молчаливым. Дидитор, вообще, почти ничего не говорил. Внимательно слушал других и иногда произносил: «Да, да, да…» При этом он озабоченно хмурился, недоверчиво улыбался или хитро подмигивал. Иногда он ничего не говорил, а только хмурился, улыбался или подмигивал.
Обед состоял из жиденькой кашицы, сдобренной вонючим жиром и куска жесткого мяса столетнего буйвола. Хотя, возможно, это было не мясо, а куски кожи почтенного животного. Максим попробовал кашу, но от первой же ложки его чуть не стошнило и он отдал миску соседу, который мигом расправился с этой странной едой. А то, что называлось мясом, Максим грыз, откусывал маленькие кусочки и глотал их. Разжевать «мясо» было невозможно.
— С раннего утра… с раннего утра, — вспомнил Гударий крокаданов. — Уроды! С раннего утра кикиварду пожрать надо. Надоели они мне, брахатата! Поймаю завтра пару и перья из хвостов повыдергаю.
— Супер сказал, что крокаданов калечить нельзя, — сообщил ему тощий кикивард, имени которого Максим не запомнил. — Они это… воспитывают в духе проданности и вредности.
— Преданности и верности, — поправил его Карбокар.
— Один хрен, — отмахнулся тощий. — Тому, кто покалечит крокадана — десять ударов палкой.
— Да, да, да, — подтвердил Дидитор и нахмурился.
— Они каждое утро здесь летают? — поинтересовался Максим.
— Летают, падлы, и каркают: то про свободу, то про Верблюда, какой он у нас выдающий, — сообщил Гударий, разглядывая подозрительное месиво в своей миске. — А кормят бурдой. В могиле я видел эту бурду. Я так понимаю, что если Верблюд такой выдающий, так пусть он нам баранину выдает.
— Да, да, да, — подтвердил Дидитор и недоверчиво улыбнулся.
— Нам бы послушать других крокаданов, которые правду говорят, — задумался Карбокар.
— Вражеские голоса слушать запрещено, — опять влез тощий. — Они это… клевещают и надрывают. Супер говорил: «тому, кто слушает вражеские голоса — десять ударов палкой».
— Клевещут и подрывают, — опять поправил его Карбокар.
— Твой супер-пупер только и знает, про десять ударов. Брахатата! — не нравился Гударию супер лейтенант. — Мордой его об телегу… десять раз! И пусть утирается.
— Да, да, да, — подтвердил Дидитор и неодобрительно нахмурился. Непонятно кого он не одобрял: тех, кто слушает вражеские голоса, или супер-пупера.
— Где ты видел крокаданов, которые говорят правду? — вступил в разговор, лопоухий (имени лопоухого Максим тоже не запомнил). — Крокадан, он и есть крокадан. Кто их кормит, за того они и врут.
— Падлы они все! — Гударий через край отпил бурду из миски и отбросил ее. — Надо ноги делать. Брахатата!
«Не верят они Верблюду, — убедился Максим. — И порядками, которые здесь наводят недовольны. В этих вооруженных силах начался процесс брожения и разложения. Надо помочь историческому процессу».
— Королевских гвардейцев бараниной кормят, — сообщил он. — Три раза в день.
— Три раза в день? — не поверил ушастый.
— Сам видел, — заверил Максим. — А если кому мало, еще дают. Называется «добавка».
