Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
кошка.
— Враг моего врага — мой друг, — сказала она. — Я вижу, что ты застыл и, как последний идиот, собираешься дожидаться прихода генерала Гроссерпферда. Верблюд будет рад увидеть чужака возле своего сокровенного тайника и прикажет своим адъютантам изжарить тебя на костре, как глупого барана. Хотя есть тебя здесь никто не станет.
— Я не обиделся, ибо речи ее были, хоть и неприятны, но разумны. Я действительно чувствовал себя глупым бараном, которого следует изжарить на огне. И тогда я признался мудрой черной кошке:
— Документы, которые я нашел в тайнике необходимо показать врагам генерала. Это очень важно. Но я не могу этого сделать. Если генерал узнает о пропаже документов, он изменит свои планы, и эти документы превратятся в простые бумажки. Можешь ты мне что-нибудь посоветовать, мудрая черная кошка?
— Сделай так, чтобы генерал не узнал о том, что документы пропали, — посоветовала она.
— Это хороший совет, мудрая, — ответил я. — Но я не могу сообразить, как его можно выполнить.
— Я всегда считала, что люди существа очень глупой породы, — разоткровенничалась кошка. — И сейчас я еще раз в этом убеждаюсь.
— Я не человек, — раскрылся я перед ней. — Я джинн и в определенной степени довольно могущественный.
— У вас все джинны такие тупые? — задала кошка совершенно некорректный вопрос.
— Во всяком случае, меня не считают тупей других, — с чистой совестью сообщил я.
— Это очень интересно, и пополнит запас моих знаний, — сказала кошка. — Оказывается, есть существа, которые еще глупей людей — это могущественные джинны.
— Если ты такая умная, — позволил я себе рассердиться, — то посоветуй, как мне быть.
— Даже барану понятно, что если он не хочет быть изжаренным на огне, надо чтобы изжарили кого-то другого, — снисходительно промурлыкала черная кошка.
Я не понял ее и попросил высказаться более определенно. Она какое-то время смотрела на меня, прикидывая, безнадежный я идиот, или это у меня временное затмение мозгов? Потом сказала:
— Если сейчас здесь вспыхнет огонь и кабинет Верблюда вместе со своим тайником сгорит, то даже в дубовую голову генерала не придет мысль, что секретные бумаги похищены. Но все это может произойти только в том случае, если такие джинны как ты, по какой-то непонятной мне причине, не понимающие, насколько они тупы, в состоянии устроить хоть бы маленький пожар. Надеюсь, я доступно объясняю и ты меня понял?
— Вполне доступно, — ответил я, ничуть не обижаясь на колкости мудрой кошки, потому что я действительно растерялся и туго соображал. — И отойди, пожалуйста, в сторонку, иначе обожжешь свои прекрасные усы.
Большая черная кошка промурлыкала что-то, улыбнулась и отошла в сторону. А по курсу «Сотворение Пожаров» у меня не было ни одной четверки… И не надо так многозначительно ухмыляться, мой недоверчивый друг, Максим. По сотворению пожаров я был круглым отличником. Кабинет генерала вспыхнул сразу с четырех концов. Особенно хорошо горело в том месте, где находился тайник. Потом я взял мудрую черную кошку на руки и прошел сквозь стены. Мы остановились в кустах, чтобы полюбоваться тем, как горит генеральское имение. Не буду долго рассказывать о том, как красиво выглядели высокие языки пламени, освещающие ночь и как в небо взлетали фейерверки искр, словно это был салют в честь победы, и о том, как бегали жирные адъютанты в поисках воды. Ведь пруд, который находился рядом с имением, и прохладой которого генерал любил наслаждаться, вдруг высох до самого дна.
— Тоже твоя работа? — спросил Максим.
— Конечно моя, — скромно подтвердил джинн. — Нет никакого смысла устраивать пожар, если его можно потушить. Генерал, который к этому времени прибыл в свое имение, и его адъютанты, имели полную возможность любоваться огнем, который, клянусь вам всеми призраками пустыни, был удивительно хорош, и если бы я представил его на тематический конкурс, то мог бы рассчитывать на одно из первых мест. Но Генерал Гроссерпферд не смог оценить всю красоту огненной феерии. Он бегал вокруг пожарища, потрясал кулаками и раздражал Всевышнего громкими непристойными речами. За ним, как черепахи, втянув головы в плечи, молча бегали жирные адъютанты. За считанные минуты я услышал от генерала много таких слов, которые неизвестны даже джиннам, побывавшим во время погрузо-разгрузочных работ в самых криминальных портовых городах. При этом вместе со словами изо рта разгневанного генерала вылетало такое количество слюны, что, еще немного, и он сумел бы потушить горящее имение. На пожаре присутствовал и какой-то, как выражается наш красноречивый друг Максим, важный перец из жреческого сословия кикивардов. Судя по тому, как он держался, довольно крутой.
