Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
Этот не бегал. Этот, когда увидел что дом генерала пылает, а вода в пруду исчезла, обратился за помощью непосредственно к самому Трехрогому Мухугуку. Попросил Мухугука снизойти, погасить огонь и наказать виноватого. Но Мухугук не снизошел.
— Довольна ли ты? — спросил я большую черную кошку, когда в дом превратился в большой пылающий костер, искры из которого достигали небесных высей, — Радует ли твое исстрадавшееся сердце такой пейзаж?
— Да, в этом что-то есть, — согласилась большая мудрая кошка. — Признаюсь, ты оказался не столь тупым, как я подумала о тебе в начале нашего знакомства. — Вообще-то мы, кошки, отрицательно относимся к пиромании, но этот пейзаж радует мое сердце.
— Теперь ты осталась без крова, — напомнил я большой черной кошке. — Не сочтешь ли возможным, мудрая, поселиться у одной прелестной женщины с великолепным характером?
— Я не возразила бы, — ответила большая черная кошка. — Но только при том условии, что ко мне не будут лезть с праздными разговорами, и что я буду иметь возможность ходить сама по себе.
— Я заверил мудрую, свободолюбивую кошку, что у нее будет такая возможность и дал ей твой адрес, уважаемая Франческа. Надеюсь, ты не имеешь ничего против.
— Конечно, — не задумываясь, согласилась Франческа. — Пусть приходит. У нас здесь достаточно места. И полно жирных мышей. Надеюсь, ей понравится. Когда она придет?
— Она не сказала. Большая мудрая черная кошка ходит сама по себе, — напомнил Агофен. — Я оставил ее любоваться столь приятным ее сердцу зрелищем, а сам направился сюда, чтобы удовлетворить ваше любопытство и усладить ваш слух своим рассказом.
— Усладил! — признался Максим. — Молодец. Все сделал так, что лучше и быть не может.
— А я что говорила, — Франческа была довольно и тем, что Агофен преуспел, и тем что не надо уходить из этого дома, искать где-то убежища от солдат генерала. — Еще молочка! — предложила она, тут же налила стакан и подала его Агофену.
Тот принял стакан с благодарностью и с удовольствием его осушил.
Максим подвинул к себе документы, которые принес джинн.
— Все эти бумаги сгорели в ярком огне пожара, — напомнил он. — И, поскольку они не существует, никто нас не осудит, если мы, для пользы Счастливого Демократического Королевства, ознакомимся с их содержанием, — вот такое загнул Максим, чтобы оправдать моральные принцыпы драконов. — Надеюсь, все с этим согласны.
Эмилий посмотрел на бабушку и согласился:
— Раз такое дело, то можно. Надо спасать Счастливую Хавортию.
Франческа ничего не сказала, но утвердительно кивнула.
— Итак, вначале посмотрим, что планирует генерал. Потом подумаем, как нам быть. Ну-ка, — Максим взял один из листков… — Так… Да здесь все по полочкам разложено… — и он стал зачитывать наиболее интересные места. — «… дивизия будет состоять из девяти батальонов, по 200 воинов в каждом…», «… С кавалерией плохо, все кикиварды корявые идиоты и не умеют ездить верхом. Возможно сумеем сформировать один эскадрон, но и в нем лошади будут умней своих всадников…», «…этих сил будет достаточно, чтобы неожиданным ударом ликвидировать королевскую гвардию с ее бездарными тупыми командирами…»
Максим поднял густо исписанный листок бумаги.
— А вы говорите: «Если Максим не ошибается…» Вот вам документ, уверен, что сам генерал его и составлял.
— Видим, что не ошибаешься, — согласился Бах. — Читай дальше.
— «… Бароны возмутятся, — продолжил читать Максим, — попытаются защитить болвана-короля и вместе с ним свои ничтожные дурацкие привилегии. Нам это и надо. Баронства мы ликвидируем, замки снесем до основания, титулы отменим, баронов перевешаем а в подведомственных им поселениях создадим военно-трудовые лагеря и плацы для строевой подготовки. Гномов и кикивардов заставим работать на полях. У нас будет самая передовая форма государственного правления — Счастливая Военная Диктатура. Такого еще не было ни в одной стране, а у нас будет!
— Непременно надо Брамина-Стародубскому показать, — сказал Дороша. — Ему понравится.
— Ага, — подтвердил Агофен. — Если генерал попадет в его руки, добрейший барон сделает из него, э-э-э, краснозадую макаку и посадит ее на цепь в отхожем месте. А в замке устроят всенародный праздник с концертом художественной самодеятельности.
— Тебя барон непременно пригласит, — напомнил Дороша. — Будешь показывать фокусы.
— А что? И буду! Брамина-Стародубский очень хорошо относится к оригинальному жанру.
— Гномы и кикиварды тоже обрадуются, — сказал Максим.
— Ты про сроки, это сейчас самое главное, — напомнил Бах.
— Сейчас найдем и про сроки. Ага, вот здесь… — Максим
