Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
Агофен. — Но не исключено, что хитрый генерал Гроссерпферд, вопреки своим собственным планам, может отправиться громить гвардию короля несколько раньше, чем мы думаем.
— Почему ты так считаешь? — спросил Максим. — В планах генерала сказано четко: в день Желтого Дракона, а он наступит только через два дня.
— Я тоже был в этом уверен. Но Брамина-Стародубский считает иначе. Он сказал: «Гроссерпферд не может без своих хитрых штучек. Он э-э-э… весьма коварен. Если Верблюд по своему же плану должен выступить в День Желтого Дракона, он обманет всех, и даже самого себя, и э-э-э… выступит на сутки раньше, это точно. Бароны не успеют собраться».
— Может быть Брамина-Стародубский ошибается, — сказал Максим. — Знаю я этих генералов, они всегда действуют точно по инструкции, тем более, если сами эти инструкции составляли, — не знал Максим ни одного генерала. Более того, он никогда не видел ни одного генерала. В небольшом городе Крайнем генералы не водились. Самым высшим чином там был некий майор, командовавший стройбатом. — Судя по отзывам, Гроссерпферд человек упрямый. Думаю, он будет придерживаться своих планов и диспозиций.
— Не будет, — заявил молчавший до сих пор Дороша.
— Ты почему так считаешь? — спросил Агофен.
— Потому что он хитрый. Никому не доверяет. Делает все наоборот.
— Ты что, знаешь Гроссерпферда? — удивился Бах. — Чего же ты нам не сказал?
— А вы меня спрашивали? Ну, знаю… В гости я к нему не заходил, но за одним столом чай пить приходилось. У общих знакомых. Барон прав, Гроссерпферд такой… Он выступит раньше. Хоть на день но раньше.
— Значит, бароны не успеют.
— Успеют, — поправил Максима Агофен. — Бароны успеют. Но только те, замки которых находятся недалеко. Первые из них завтра утром будут в роще на востоке от Зеленой Пустоши. Туда же барон велел прибыть и нам. Но дружинников у баронов будет мало. А кикивардов много.
— Такие вот дела, — пробурчал Дороша.
После этих слов наступило молчание, и длилось оно долго. Каждый понимал, что положение критическое. Генерала непременно надо остановить. Но как?
Молчание прервал Максим.
— Есть идея, — сказал он.
— Давай свою идею, — обрадовался Эмилий.
— Может быть нам сколотить эскадрилью драконов? — предложил Максим.
— Как это «сколотить»? — спросила Франческа.
— Что такое «эскадрилья»? — поинтересовался Агофен.
— Ну, собрать, составить, создать! Летающий отряд… И одним ударом разбанзать к чертям собачьим всю генеральскую рать. Кикиварды не выдержат воздушного удара.
Франческа опять ничего не поняла. И остальные тоже не поняли.
— Максим, ты сейчас употребил некоторые слова и понятия, которых нет ни в одном толковом словаре, — напомнил Заслуженный Библиотекарь. Объясни, что ты предлагаешь?
— Действительно, — спохватился Максим, — у вас нет авиации… Франческа, можем мы на ваших трех Буграх набрать полсотни молодых, крепких драконов?
— Конечно. И не полсотни а около ста. Молодых и сильных.
— Сможет каждый из них лететь и нести с собой несколько камней, каждый весом, скажем, килограммов два-три?
— Вполне смогут.
— Вот вам и выход из тупика. Сотня драконов поднимается в воздух, пикирует на отряды кикивардов и обрушивает на них град камней. Это называется воздушная бомбардировка пехоты. Эффект гарантирован. Кикиварды в панике разбегаются, Гроссерпферд остается наедине со своим штабом, а мы быстро и легко подавляем мятеж без помощи баронов.
— В вашем мире так воюют? — спросил Агофен. — Бросают на головы противника с ковров-самолетов камни? — и непонятно было, понравилось это ему, или он осуждает бомбардировки с ковров-самолетов.
— Бросают, — подтвердил Максим. — Но не камни, а кое-что потяжелей, — в подробности он вдаваться не хотел. — И так воюют, и еще хлеще.
— Хлеще? — переспросил библиотекарь. — Что такое «хлеще»?
— Круче, сильней… У нас многое по-другому. Но мы сейчас не об этом.
— Ну, вы даете, — покачал головой джинн, и опять непонятно было, одобряет он или осуждает.
— Как, Франческа, собираем отряд? — спросил Максим.
— Нет, не собираем, — не раздумывая отрезала Франческа. — Мы пацифисты. Наши драконы воевать не станут.
— Все? — не поверил Максим. — Все до одного? Драконов двадцать хоть бы, м-м-м… (хотел сказать «нормальных», но удержался, чтобы не обидеть Франческу), которые не пацифисты, у вас наберется?
— Максим, как ты не поймешь? У нас Община и круговая порука. Мы все как один. Я попрошу Лауренсиху, она тебе все объяснит.
— Не надо мне Лауренсихи, — Максим начинал побаиваться этой драконихи. — Но если Гроссерпферд захватит
