Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
трава на рассвете и наполовину красным, как солнышко на закате. А между этими половинами сверху вниз шла извилистая полоска, покрытая зелеными и красными брызгами и выглядевшая от этого торжественно праздничной.
Нападавшие были готовы ко всему: к тому, что увидят растерявшихся противников, и к тому, что их встретят ощетинившиеся мечами враги. В том, и в другом случае они намеревались беспощадно бить и крушить. А произошло что-то совершенно непонятное. Враги, вместо того, чтобы честно сражаться, облили их липкой странно пахнувшей краской. Защитники дома поступили неправильно и просто неприлично. Какая может быть драка, если ты, как последний дурак, стоишь посреди большой комнаты, мокрый с головы до ног, весь испачканный в жидкой краске?! Волосы на голове и груди слиплись, с бороды каплет, краска заливает глаза и уши, даже рот нельзя раскрыть, потому что туда сразу же попадет краска. А рядом стоят твои товарищи и похожи они… один Мухугук знает на кого они похожи… Какие то несчастные цветные мокрые чучела, которые даже на огород не поставишь… Лейтенант Бумбер застыл, он не мог сообразить, что теперь делать, потому что в таком виде нельзя было делать ничего. Рядом застыли могучие кикиварды.
А следом за первыми в комнату вбежали еще четыре отважных воина с длинными ножами в руках…
Раз… Раз… Раз… Раз… встретили их четыре струи краски. Теперь, наряду с красным и зеленым, растерянно застыли синий, голубой, розовый и белый кикиварды.
— Какая прелесть, — радовался Агофен. — Посмотрите, какие у нас получаются модельные красавцы. Хоть отправляй их на подиум. Или на веселый карнавал «Мы любим радугу!» в Блистательную Джиннахурию!
— Особенно розовый, — поддержал его Максим. — Какая прелесть! — Розовый был двухметровым верзилой с густо заросшей волосами грудью. Окрашенный в розовый цвет он напоминал громадного плюшевого медведя с розовой бородой и большими оттопыренными, как у Чебурашки, розовыми ушами. Его длинные ножи тоже были розовыми, и то, что с них падали розовые капли было не страшно, а смешно.
— Мне кажется, что мы начинаем повторяться, — заметил Агофен, окатывая следующего кикиварда синей краской. — А желтого цвета явно не хватает. — Раз нам так повезло, надо работать красиво. Дороша, будь другом, выдай желтую.
Дороша выдал желтую, и в комнате появилось что-то очень большое, похожее на яичный желток, который стал постепенно превращаться в цыпленка-переростка.
— Как? — спросил Агофен Франческу, — нравится?
— Несколько легкомысленно, — критически отнеслась к цыпленку-великану Франческа. — Я бы рекомендовала оранжевую с искоркой, ее делают лучшие мастера и она у нас сейчас в моде.
— Дороша, давай оранжевую с искоркой! Кто у нас хочет быть самым модным?
Агофен прицелился в одного из кикивардов. Но тот не хотел быть самым модным и испуганно шарахнулся в сторону.
— Да не стесняйся ты, мода дело хорошее и даже нужное, — попытался успокоить его джинн и окатил с головы до ног оранжевой с искоркой…
Это было зрелище! Это было неожиданное и захватывающее зрелище! Отважные кикиварды врывались в дом и первое, что они могли увидеть, были их боевые товарищи в цветном варианте. Точнее — в разноцветном. Храбрые воины, собиравшиеся бить и крушить, не могли понять, что происходит. Воины забывали о своих намерениях и растерянно застывали. И тут же получали свою долю ярких устойчивых красок.
Команда работала как хорошо отлаженный механизм. Дороша вертелся как юла. То он был в комнате с красками, то он уже передавал банки драконам. Только красная треуголка мелькала: туда — сюда, туда — сюда. Драконы пацифисты без устали, как автоматы открывали трехлитровые банки. А Максим и Агофен ни разу не промахнулись.
Выдержать такое было совершенно невозможно. Свежеокрашенные кикиварды, отталкивая друг друга, бросились к дверному проему и вырвались во двор увлекая с собой растерянного, до полного обалдения, двухцветного лейтенанта Бумбера. Там на них с душевным трепетом уставились закаленные в многочисленных драках товарищи по оружию. Вид у отступивших был такой, что сразу становилось ясно: в доме с ними произошло что-то ужасное. И лезть в эту западню никто больше не осмеливался.
Привлеченные неожиданным и странным шумом, к дому стали собираться драконы. На Пегом Бугре жили очень мирные драконы, но дразнить их не следовало. По недовольным взглядам драконов, кикиварды поняли, что оставаться здесь дальше не имеет смысла. Кикиварды не верили в пацифизм, считали его дурью и болезнью, а драконы выглядели совершенно здоровыми. И зубки у драконов были… Ох какие зубки… А массивные хвосты все время подозрительно подрагивали и удар
