Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
Оскарегон. — Перевешал в своем баронстве всех разбойников, — добавил он и задумчиво посмотрел на Борембу.
Барон Боремба сделал вид, что про разбойников не слышал, приветливо улыбнулся и поклонился Карабичевскому.
Вскоре двадцать всадников привел Пережога-Лебедь. Этот барон был тощим и длинным. И меч у него был длинным, а лошадь старой и тощей. Всадники, что сопровождали его, походили на приодетых в доспехи слуг, да и доспехи эти были простенькими, не для серьезного боя.
— Нас уже пятеро, — отметил Оскарегон. — Пока кикивардов нет, давайте обсудим кое-какие дела, — обратился он к остальным баронам. — Накопилось, знаете ли. Надеюсь, возражений нет?
Дела у баронов, очевидно, действительно накопились. Никто не возразил.
— Халепа, — негромко позвал Оскарегон. И тотчас же к нему подошел один из воинов, что охраняли штандарт. — Проследи-ка, за кикивардами. Генерал Гроссерпферд на выдумку горазд, как бы он нас врасплох не застал. Разведка Борембы доложила, что у генерала три отряда, общей численностью человек шестьсот. Маловато для мятежа. Пошарь по кустам, может еще сотню, другую найдешь.
— Понял, ваша светлость, сейчас слетаем, — доложил Халепа и умчался, прихватив с собой трех всадников.
— Вы, э-э-э… отдыхайте пока, — вспомнил о наших путешественниках Брамина-Стародубский. И бароны удалились на соседнюю поляну, где они могли без лишних глаз и ушей обсудить кое-какие вопросы своего баронского профсоюза.
Глава двадцать седьмая.
Барон Оскарегон — передовик феодального строя. Еще надо доказать, что это мятеж! Генерал Гроссерпферд плюет на все тактические планы. Сержант Бумбер становится парламентером и, вполне возможно, будет награжден медалью.
— Ты, мой разносторонний друг, оказывается и с бароном Оскарегоном хорошо знаком. На чем это вы сошлись? — поинтересовался Агофен у Дороши.
— Да так… — лепрекон вынул из кармана трубку и стал ее набивать ароматным табачком. — Случается, помогаем друг другу.
На этом Дороша хотел закончить, но почувствовал, что друзья ждут подробностей, поэтому, не дожидаясь дальнейших расспросов, продолжил:
— Однажды Оскарегон в затруднительном положении оказался, — Дороша попыхтел трубкой, помолчал, пропуская подробности о затруднительном положении, в котором оказался барон, — а я, как раз, мимо проходил, вот и помог. Бывает, и мне кое-какая помощь нужна, так что заглядываю к барону. Такие вот дела… Оказываем друг другу полное уважение. Обсуждаем и советуемся. Он тоже много где бывал, разное повидал, интересно расcуждает. Чай пьем, уху едим. У него повара тройную уху варят, другой такой ухи во всем Счастливом Демократическом Королевстве нет.
— В чем ты ему помог, мой энергичный друг, если не секрет? — полюбопытствовал Агофен.
— Какие у меня секреты могут быть?.. — Дороша раскурил трубку, выпустил клуб ароматного дыма. — Никакого секрета. Но давно это было, не помню, — он опять выпустил клубок дыма и просмотрел куда-то в сторону. Каждый, кто знал лепрекона, должен был понять, что далее расспрашивать его, о взаимоотношениях с бароном, не надо.
— Меня другое интересует, — вмешался Максим. — Тут разнобой получается. Все бароны, как бароны… Были мы у Брамина-Стародубского: замок запущен, обслуги мало, экономика на грани, сыновья разбежались. У других баронов, которые здесь собрались, судя по их виду, то же самое. Понятно — крах феодализма. Против исторического процесса не попрешь. А Оскарегон процветает. Дружина одета с иголочки, лошади гладкие. Повара лучшую в Хавортии уху варят. Что-то здесь не стыкуется… Эмилий, ты все знаешь, просвети, в чем дело?
— Сам удивляюсь, — признался Бах. — Общая тенденция, к стремительному разорению и обнищанию баронов, Оскарегона явно не коснулась.
— Дороша как думаешь? — спросил Максим.
— Чего тут думать?.. — Дороша вынул изо рта трубку… — Если в королевстве полтора десятка баронов, то непременно должен быть среди них хоть один умный. Закон природы. Такие вот дела.
— Хочешь сказать, что Оскарегон не просто феодал, а передовой феодал? Улавливает веяния времени и поступает в соответствии, поэтому у него с экономикой все в порядке? — спросил Максим.
— Так оно и есть, — подтвердил Дороша. — Улавливает и поступает.
— Кто умней, кто глупей, это для истории значения не имеет, — не согласился Максим. — Раз он феодал, значит попадает под колесо надвигающегося прогресса и должен разоряться.
— Оскарегон уже никакой не феодал, — сообщил Дороша. — Он еще лет тридцать тому назад распустил своих поселян, бросил замок и построил большой дом возле реки, у брода. Охраняет там, со своей дружиной,
