Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
разбирающийся в тактике и стратегии, да и, вообще, в военном деле, должен был поверить: любого противника, атаковавшего его, генерал прихлопнет, разгромит, уничтожит, сотрет в пыль, а пыль развеет по ветру. — Тогда мы их и прихлопнем!
Кикивард понял, поверил и стал преображаться. Глазки Вождя Всех Свободных Кикивардов снова заблестели, кончики усов поднялись и стали похожими на хищные острия копий, подбородки, округлились и выстроились, плотно примыкая друг к другу, живот подобрался и занял свое привычное выдающееся место, блин лица порозовел, а на лбу появились морщины, подчеркивающие серьезную умственную работу.
— Я понял, — воспрял Любимец Солнца и Луны. — Но почему они не нападают? — Серваторий потерял бдительность и подошел к генералу ближе, чем это рекомендовалось правилами безопасности.
Генерал посмотрел на холм, где стояли бароны. Те, действительно, не собирались атаковать.
— Тупицы! Бездари! Тупоголовые болваны! Они ничего не понимают в тактике! С ними невозможно иметь дело! — Верблюд рассердился, брызги слюны густо усеяли лицо и волосатую грудь Великого и Могучего Поедателя Баранов. — Но я заставлю их атаковать!
Серваторий отступил на два шага и выбрался на безопасное расстояние.
Гроссерпферд тоже сделал широкий шаг, оказался еще ближе к соратнику, и уставился в его маленькие заплывшие жиром глазки.
— Я заманю их в ловушку и уничтожу! — борода вождя кикивардов стала влажной а на груди не осталось ни единого сухого волоса. — У меня семь способов заманить в ловушку жалких и чванливых баронов, не смыслящих ничего ни в тактике, ни в стратегии, ни в построении войск. Я уничтожу их всех! До единого! И сравняю с землей их протухшие, полуразвалившиеся замки. А кого пожалею, тот сгниет в темницах! Бринкст! Гурда!
— Гран-полковник и секунд-майор вышли из-за спины Гроссерпферда и предстали перед ним.
— Где восьмой и девятый?
— Восьмой и девятый на марше.
— При поступлении сообщений от этих батальонов доложить мне немедленно. Адъютантов ко мне!
Восемь адъютантов ровной шеренгой предстали перед генералом. Каждый придерживал левой рукой короткий меч. У каждого на груди и шее белели кружева.
— Так! — генерал внимательно осмотрел шеренгу. Адъютанты имели бравый вид и по решительному выражению их лиц, можно было понять, что каждый из них готов совершить подвиг. Но Гроссерпферд, все равно, остался недоволен. — Так! Слушайте приказ! Батальонам находящимся в Зеленой Пади сделать вид, будто они отдыхают. Демонстративно и активно! Но быть готовыми к сражению. Как только бароны атакуют центральный отряд и станут пробиваться к штабу, раздастся сигнал трубы. По этому сигналу каждому батальону выстроиться в каре. По второму сигналу трубы, как только дружинники увязнут в центральном батальоне мечников, из засады выходят четвертый и пятый батальоны. Шестой и седьмой выступают на левом фланге, — генерал Гроссерпферд цаплей прошелся перед шеренгой адъютантов, останавливаясь перед каждым и обдавая его брызгами слюны. — Стремительным рывком они должны взять баронов в плотное кольцо. И чтобы ни один не ушел. Пленных не брать. Будущей Счастливой Диктатуре тупоголовые бароны не нужны! За своевременные действия батальонов каждый из вас отвечает лично. Исполнять!
Адъютанты помчались к батальонам.
Теперь Сокрушающий Скалы Единым Взглядом Серваторий убедился, что баронов бояться не следует. Еще немного и генерал Гроссерпферд разделается с ними.
— Будем ждать. Когда бароны увидят нашу слабость, они нападут, — не оборачиваясь к соратнику и союзнику сообщил Гроссерпферд. — На этом власть баронов и закончится. Ты увидишь битву, — генерал неожиданно повернулся к Серваторию и ему снова удалось оплевать вождя, — которая, как и прежние битвы, которые я выиграл, войдет в Историю военного искусства всех веков и народов.
— А они атакуют? — спросил Серваторий. Он сделал широкий шаг в сторону и вышел из облака слюны.
— Серваторий, мы даем им возможность одним ударом уничтожить командный пункт нашей армии. Они могут захватить меня, тебя и весь штаб. Наши войска расположены так неграмотно, что любой баран, который хоть немного разбирается в тактике должен напасть на нас. Но я стратег, я талантливый полководец, я сделаю с этими баронами то, что сделал с полчищами ликобейцев в сражении при Гнилом Овраге. — Гроссерпферд посмотрел на Серватория, и по тупому выражению жирной физиономии кикиварда понял: Поедающий Четырех Баранов не имеет представления о том, что генерал сделал с полчищами ликобейцев в битве при Гнилом Овраге, и снисходительно объяснил: — Я сомкнул фланги, окружил ликобейцов и уничтожил их! Смотри, Серваторий,
