Четверо друзей отправляются в дальнюю дорогу, всего лишь для того, чтобы помочь бабушке одного из них. Но обстоятельства складываются так, что им приходится спасать целое государство, еще и в другом мире.
Авторы: Исхизов Михаил Давыдович
сейчас бароны выстроят свое войско и атакуют нас.
— Они э-э-э… перестраивают батальоны, — обратил Брамина-Стародубский внимание баронов, на маневры войск в лагере кикивардов. — К чему бы это?
На Зеленой Пустоши происходило что-то неожиданное и странное. Вместо того, чтобы стоять в плотном строю и готовиться к отражению атаки конницы, батальоны совершали по Пустоши какие-то замысловатые маневры и перестроения. Когда эти перестроения закончились, оказалось, что батальоны мечников растянуты негустой цепочкой на всю ширину Пустоши. В центре, прямо за мечниками, разместился штаб армии мятежников. А копьеносцы, главная ударная сила кикивардов, ушли на фланги, сложили копья и уселись на землю. Как будто собирались пить чай.
— Кажется, у Коняги наступило умопомрачение, — рассмеялся Пережога-Лебедь. — Только последний идиот может так расположить свое войско.
— Самое время ударить, — обрадовался Карабичевский. — Атакуем центр. Пока они подтянут копейщиков, мы вырубим штаб.
— Не следует э-э-э… торопиться, — рассудил Брамина-Стародубский. — Слишком нелепо Коняга расположил свои войска. Что-то он э-э-э… хитрит.
— Хилую цепочку мечников прорвем без базла! — Борембе захотелось показать баронскую удаль. — Мы их на раз уделаем, и самого Гроссерпферда упакуем!
— Хитрит генерал, — поддержал Брамина-Стародубского барон Оскарегон.
— Кажется, он на этот раз, перехитрил самого себя, — заметил Пережога-Лебедь. — Пожалуй, молодежь права. Если стремительно ударить в центр, штаб можно захватить. А без командиров кикиварды разбегутся.
— Не стоит рисковать, — не согласился Яромунд Полянский. — Построение войск слишком неграмотное. А Гроссерпферд, хоть и подлец, а генерал опытный.
— Фланги, — напомнил Брамина-Стародубский. — У него в подлесках спрятаны батальоны. Коняга рассчитывает, что мы ударим по центу, а он сомкнет фланги. Э-э-э… ловушка.
— Давайте мы с бароном Карабичевским ударим, — настаивал Боремба. — А если Верблюд что-то накрутил, так сразу увидим. Без базла. Развернемся и с ветерком обратно.
— Нет — решил Оскарегон. — Гроссерпферд ждет, что мы атакуем центр. Раз он ждет, то мы этого делать не станем.
— И здесь беспредел, — проворчал обиженный в лучших своих стремлениях барон Боремба. — Ну, вообще!..
Генерал Гроссерпферд терпеливо ждал. Он смотрел на вершину холма, потом на свое, растянувшееся и выглядевшее совершенно беспомощным войско, затем снова на вершину холма. Сейчас там должна выстраиваться и готовилась к атаке кавалерия баронов. Хитрый тактический прием, противники разгадать не могли. Победа была близка. Гроссерпферду оставалось ждать, смотреть на холм, и думать что-нибудь свое, генеральское, победоносное.
Справа от генерала занял свое место союзник и соратник, Повелитель Всех Свободных Кикивардов, Серваторий. Слева стоял начальник штаба, участник всех шести победоносных компаний, гран полковник Бринкст. В трех шагах от полковника ждал указаний секунд майор Гурда. За ним, цепочкой вытянулись адъютанты. А еще дальше, из кустов выглядывали опытнейшие крокаданы.
Гран полковник Бринкст понимал, что командующий выстроил хитрую западню и теперь терпеливо, с выдержкой опытного охотника, ждет, когда бароны, как бараны, попадут в нее. Секунд-майор Гурда академий не кончал и не был столь стратегически образован. Он и не стремился что-нибудь понять. Секунд майор Гурда считал, что понимать — это не его дело. Его дело — действовать по приказу генерала, или гран полковника. Не Знающий Себе Равного в Мудрости Серваторий, понимал, что кавалерия баронов легко может прорвать жидкую цепь мечников. Но он верил в Гроссерпферда. Адъютант лейтенанты ни о чем не думали. Делать это им категорически запрещалось. Они должны были выполнять. А опытнейшие крокаданы, лучшие из лучших, смотрели на генерала и ждали его указания — начинать. Им было приказано подготовить и серию материалов с общей вдохновляющей темой: «Так куются свобода и равенство». Материалы были готовы, осталось только взлететь.
Затянувшееся молчание прервал Серваторий. Как союзник и соратник, он имел право нарушить покой командующего.
— Чего это они не идут? — спросил Не Имеющий Себе Равного в Мудрости. — Наши воины застоялись. Они этого не любят. Может нам самим пойти и это?.. Сокрушить. Одни могучим ударом.
— Ждем, — не отрываясь от приятных мыслей сообщил генерал.
— Чего ждем? — Убивающий Своих Врагов Единым Взглядом не разбирался в стратегических тонкостях. Он был обычным Великим Вождем и когда упирался в что-то непонятное, чувствовал себя неуютно. Поэтому хотел узнать, чего надо ждать.
